Он вперил в неё ледяной взгляд.
— Ты понимаешь, что ведёшь себя, как несносный ребёнок?
Определённо несносный ребёнок с манией смерти.
— Вообще-то мне говорили, что я — просто кладезь веселья. Моя сестра Симил говорит, что таких, как я должно быть больше.
Боги, зачем она такое сказала? Сейчас не время для глупых шуток.
Он поджал полные губы, вернулся к своему столу, сел и начал что-то печатать в ноутбуке.
— Вот так удача.
«Что, чёрт возьми, он имеет в виду? Терпение, Иш Таб. Он через многое прошёл».
— Могу я задать тебе вопрос? — спокойно сказала она. — Ты явно не в восторге от того, что стала вампиром, так зачем же продолжать работать над скрижалью? Почему не допустить конец света, который может решить все твои проблемы.
— Как и ты, я в ответе перед другой силой.
— О, и перед пончиками в шоколаде тоже? Иногда они кричат: «Съешь меня», и мне приходиться повиноваться. — «Боги! Я сделала это снова. Что, чёрт возьми, со мной не так?»
Он медленно покачал головой.
— Неужели все божества настолько безумны? — проворчал он.
«Да, но…»
— Переспроси меня об этом, прожив семьдесят тысяч лет без того, чтобы с кем-то поделиться, — отрезала она. У неё были братья, но все такие же несчастные, как и она. — Прости… я пришла не для того, чтобы затевать очередную ссору, а извиниться за то, что не испытываю к тебе сострадания. А теперь предлагаю свою помощь, если хочешь.
Он опустил голову ниже и выдохнул.
— Не знаю. Я больше ничего не знаю. Такое ощущение, что моя жизнь… — Он замолчал в глубоком раздумье. «Не делай этого. Не смей отпускать глупую шутку!»
— То есть? Твоя жизнь что? — «Молодец!»
— Может, ты прекратишь болтать? Я пытаюсь… — он посмотрел на ноутбук.
Перестать? Неужели она так много говорила?
Иш Таб посмотрела на мужчину, склонившегося над ноутбуком.
«О Боги… ты только всё испортила!»
Из-за напряжения в плечах Антонио у неё сердце защемило. Если бы только она могла хоть как-то облегчить его боль, но она так плохо справлялась с этим. Не знала, как общаться с ним… да и вообще с кем бы то ни было.
Иш Таб подошла к Антонио сзади и прижалась щекой и телом к его обнажённой спине.
— Извини, — тихо проговорила она, положив руки ему на талию поверх фартука.
Антонио резко вдохнул и выпрямился.
— Почему ты всё время прикасаешься ко мне? — сказал он низким, глубоким голосом.
Она вздохнула.
— Не знаю. — Иш Таб наслаждалась его ароматом, хотя ждала, что Антонио отстранится, но он этого не сделал. Прошло несколько мгновений, и Иш Таб заметила, что его удручённое состояние начало уходить, сменяясь жаром, который просачивался сквозь кожу и проникал в её тело. Она чувствовала, как их огни искрились и покалывали, начав смешиваться. Её сердце начало биться в такт его.
Боги, что же с ней происходит? Иш Таб поняла, что никогда не сможет насытиться этим, им. Она стала наркоманкой.
Она убрала руки с его талии и провела по обнажённым бокам, наслаждаясь фигурой. Иш Таб чувствовала, как грудь Антонио расширяется от быстрого дыхания, но он так и не двигался, пока она проводила руками под фартуком, исследуя бархатистую, твёрдую кожу его живота. Боги, он настолько восхитительный, идеально упругий и гладкий, такой мужественный. Иш Таб прижалась к Антонио чуть теснее, наслаждаясь ощущением, как грудь и живот опаляет жар его спины. Она прежде ни одного мужчину так не желала. Он реагировал на её прикосновения так, словно они ему нужны, как и ей.
Иш Таб медленно провела руками по кубикам пресса к упругим мышцам груди, которые оказались такими чувственно мужскими, твёрдыми, хотя не настолько, как его соски. Она начала дразнить их кончиками пальцев, хотя больше хотела делать это языком. Позволит ли Антонио? Поцеловать его идеальную грудь, лизнуть живот? Для этого ей придётся снять с себя чёрную амуницию.
Откроет ли она Антонио своё лицо и тело?
Да, она могла бы позволить ему увидеть всё. Она на всё готова, лишь бы ощутить его обнажённое тело на своём, ведь если прикоснуться к нему лишь руками так здорово, остаётся лишь, гадать какое блаженство принесёт момент, когда Антонио окажется на ней, между её бёдер, внутри её тела.
— Антонио. — Немного сдвинув вуаль, она поцеловала его в лопатку. — Хочу тебе кое-что показать, — прошептала Иш Таб и вновь его поцеловала, наслаждаясь мурашками на его коже, вызванными её прикосновениями. Боги, она наслаждалась каждым моментом. Иш Таб принялась скользить руками вниз по груди к животу и ниже…
Антонио застонал и сместился на стуле, шире раздвигая ноги.
— Боги, Антонио, что ты со мной делаешь? — шёпотом спросила она и опустила руки на его пах. Пальцы коснулись влажной головки, торчащей из штанов.
Антонио снова застонал и резко развернулся, ударив Иш Таб локтем прямо по щеке. Она услышала громкий треск, затем почувствовала, как пол резко поднялся и ударил её по затылку.
«Ай! Больно».
Антонио уставился на, лежащую без сознания, Иш Таб. Матерь Божия!
— Иш Таб! Иш Таб!
Она в отключке, чёрт подери! Антонио нужно быть аккуратным с новыми силами. Он порвал две футболки, пока одевался, сломал раковину во время чистки зубов, вырвал две дверные ручки и разодрал три пары джинс… И каждый инцидент произошёл при мысли об Иш Таб. Хотя понятия не имел, почему так реагировал на неё. Чёртова Богиня разозлила его и высмеяла всё, что он считал священным. Она грубая и лишена хрупкой женственности, которую он обожал в привычном рационе любовниц на одну ночь. Но Боже всемогущий, если он не находит аромат Иш Таб самым захватывающим из известных человеку… э-э-э, вампиру. А её прикосновения?.. Господи, он никогда в жизни не чувствовал ничего более чертовски возбуждающего.
— Иш Таб, с тобой всё хорошо? Иш Таб? — Дерьмо.
Он навис ухом над её ртом. По крайней мере, он думал, что это рот, но не видел же её лица. Её дыхание было в лучшем случае поверхностным.
Пресвятая дева Мария. Антонио схватил Иш Таб за запястье, чтобы проверить пульс. Слабый, слегка неровный. Чёрт! Мягкая волна пульсирующего покалывания пробежала по руке, перекинулась через плечо и распространилась по всему телу. Радость. Свет. Эйфория. Тепло. Не в силах отстраниться, он закрыл глаза и позволил этому ощущению заполнить каждый уголок тела и разума. Иш Таб словно наркотик. Восхитительный, чувственный наркотик, который Антонио теперь вспомнил, он пробовал его раньше, когда она прикасалась к нему во время ссоры. Только тогда он принял это за вампирский адреналин.
И если подумать, это ощущение было до жути похоже на то, что он испытывал, когда она дотрагивалась до него в больнице и в тот раз, когда он умирал. Она не могла быть богиней зла и смерти.
Так, кто же она?
Антонио медленно приподнял кружевную вуаль, стараясь не смотреть на упругую грудь, прикрытую плотной чёрной тканью, и с трудом сглотнул. Иш Таб лежала совершенно неподвижно, и он понял, что может разглядеть контур её фигуры, которую Иш Таб так отчаянно пыталась спрятать. На самом деле, она очень симпатичная. Длинная, худощавая фигура с тонкой талией и пышными бёдрами. И он уже знал, что она была совершенна в области груди. Ну, естественно, она же Богиня. С чего ей не быть идеальной? Её сестра, Фейт, говорила о ней, как о монстре, об убийце. И Иш Таб честно призналась, что так оно и есть.
Так каково же на самом деле лицо убийцы? Антонио медленно приподнял вуаль. На дюйм. Потом на ещё один. Показалась гладкая шея со светлой золотисто-загорелой кожей, а не бледной, похожей на труп плотью, которую он ожидал увидеть. Иш Таб просто прекрасна. Он посмотрел на её руки, хотя никогда не замечал их, но они такие же загорелые, цвета мокко. Будто она целыми днями загорала на пляжах средиземноморья. Прекрасно.
Он приподнял вуаль ещё немного, и сердце забилось в предвкушении, в болезненном любопытстве, в надежде. Подбородок. Идеально округлый, и с той же шелковистой загорелой кожей. Потом… Боже, губы… Слова откровенного, не по-джентльменски страстного желания застряли в горле. Две полные, сексуальные губы смотрели на него, завораживая сладострастным совершенством. На ощупь они такие же шелковистые, какими выглядели? Он наклонился ближе и провёл пальцами по её нижней губе, которая на ощупь была, как лепестки роз, мягкие и бархатистые. Он легонько поцеловал её в губы. Рай. Целуя такие нежные губы, чувствуешь себя как в раю.