— Мы не освободим Чаама, — заявил Кинич.
— Ладно. Тогда наш разговор подошёл к концу… Как и всё остальное — ты, твой ребёнок, — она указала на Пенелопу, — все вы! Потому что я гарантирую, что путь, по которому вы идёте, которым ведёт вас Симил, самый-самый неверный. — Мэгги повернулась, чтобы уйти.
— Подожди. — Остановил её Антонио и затем посмотрел на каждого из богов. — Иш Таб ваша сестра. Разве она не стоит нескольких минут вашего чертовски драгоценного времени?
Пенелопа нежно погладила Кинича по руке.
— Он прав, любовь моя. Давай выслушаем Мэгги.
Кинич заворчал, но согласился.
Пенелопа отошла в сторону и указала на большой трон во главе стола.
— Садись, Мэгги. Мы все слушаем.
Мэгги оглядела сидящих за столом, и Антонио невольно задался вопросом, что за безумную историю она собирается рассказать. А он ещё считал свой мир, в котором жил о встречи с Иш Таб, чертовски странным.
Внешне Антонио был похож на богатого плейбоя из привилегированной испанской семьи, владевшей самыми престижными винодельнями в Испании. На самом деле, его отец был чудовищем, которое убивало женщин ради пропитания, включая убийство и матери Антонио. Социальная и личная жизнь Антонио не могла быть более противоречивой или причудливой. Во всяком случае, он верил в это, пока не стал вампиром — наименее насыщенная часть этой истории — который ненавидел мысль о том, чтобы пить кровь, прежде чем узнать, что злые жрецы Майя — вкуснейшая закуска. Добавим, что Иш Таб, Богиня самоубийц — чертовски нелепое имя для такого прекрасного существа — любовь всей его жизни и попала вместе с его отцом-демоном в ловушку в другом измерении. Да. Чертовски странно. И всё же каким-то образом он понял, что они только начали, когда Мэгги прочистила горло и вздёрнула подбородок.
— Примерно восемьдесят лет назад, — сказала она, — я сопровождала своего отца, археолога, к раскопкам в южной Мексике. Тогда для нас это было ужасное время — моя мать умерла всего несколько месяцев назад, и я не знала, что отец одержим её возвращением. Также известно, что найденная им скрижаль, — Мэгги посмотрела на Антонио, — не простое совпадение. Симил хотела, чтобы он нашёл её, и убедилась, что скрижаль может воскрешать мёртвых.
— А она может? — спросила Пенелопа.
Мэгги кивнула.
— Да, может, хотя не так, как вы думаете. У скрижали есть возможность открывать порталы в другие моменты времени в дополнение к другим измерениям. Так что, если бы кто-то захотел, мог вернуться и не дать кому-то умереть. Проблема вернуться. Портал остаётся открытым на небольшой отрезок времени. И если кто-то не принёс вторую скрижаль или может открыть первую с места, вернуться никто не сможет. Но мой отец так и не узнал этого — умер прежде, чем портал открылся.
— Симил его убила? — с ужасом спросила Пенелопа.
— Нет, Чаам. — Мэгги опустила голову и, казалось, изо всех сил старалась не расплакаться. — Отец пропал, и я искала в джунглях место его раскопок, которое он хранил в тайне. Тогда заблудилась, а потом столкнулась со злобным ягуаром. В попытке убежать от него, упала и ударилась головой. Чаам нашёл меня. Поначалу я думала, что сошла с ума. Чаам сказал, что он — Бог, и хотя я ему не поверила, каждый раз, стоило нам прикоснуться друг к другу, у меня появлялись видения. Не прошло и дня, как я осознала истину — мы созданы друг для друга. Он тоже это понял. А вот чего мы не знали, так того, что наша встреча была частью заговора Симил.
Теперь Антонио начал беспокоиться. В этой истории слишком много параллелей, включая прямое участие Симил в поисках скрижали, которая в конечном счёте привела его к Иш Таб.
— Детали не имеют значения, — объяснила Мэгги. — Однако Чаам, в конце концов, нашёл моего отца, который сошёл с ума и собирался убить молодую женщину — мою подругу по имени Итцель. Чаам был вынужден убить его, а Симил позаботилась о том, чтобы я оказалась там и всё видела.
— Зачем Симил нужно было, чтобы всё это случилось? — спросил Кинич. Отличный вопрос. Ведь очевидно, что бы там не замышляла Симил, это определённо касалось и его, и Иш Таб. Короче говоря, Антонио не нравилось к чему всё идёт.
— Потому что эти события открыли портал, который поглотил меня, — объяснила Мэгги. — Тогда Симил сказала Чааму, что я умерла только для того, чтобы заставить его страдать сильнее. Она делала всё для того, чтобы разорвать его связь с Вселенной. Затем залезла к нему в голову и заставила вытворять все те ужасы, в том числе попытка уничтожить мир — и это она ещё планирует провернуть. Вот в чём всё дело! Любые её действия были связаны с этим.
Антонио очень трудно было поверить, что обретение любви всей его жизни, каким-то образом приведёт к концу света. Нет, это всё… неправильно.
— У тебя есть доказательства своих слов? — спросил Кинич. — Твои обвинения очень серьёзны.
— У меня есть свидетель. — Мэгги повернулась к двери и указала на неё пальцем. — Маакс тоже всё видел.
Все в комнате ахнули.
— Ты! — закричала Фейт. — Как ты смеешь приводить его сюда! О нём вообще никто не должен говорить! Он мёртв для нас! — Она повернулась спиной.
— Кто такой, чёрт возьми, этот Маакс? — Антонио никого не видел.
— Маакс — всего лишь ещё одна жертва во всём этом, — воскликнула Мэгги. — Скольким божествам вы позволите пасть жертвой Симил? А? Сначала Маакс, потом Чаам. Даже Кинич и Зак. А как насчёт того, что вы были заточены в собственных сенотах! Семьдесят лет назад! А Симил тем временем ходила на свободе. Ну почему вы не видите? Она играла со всеми подряд. Выслушайте Маакса. Он скажет правду! Он не способен лгать!
— Кто такой, чёрт возьми, этот Маакс? — громко спросил Антонио.
— Бог Истины, — ответила Мэгги.
— Нет! Он больше не носит этот титул, — рявкнула Фейт. — Он тот, о ком никто никогда не говорит. Он нарушил самый священный закон. Для нас он мёртв и изгнан навсегда.
— Довольно! — приказал Кинич. — Мы выслушаем Маакса. Нам нужно знать правду.
— Ты больше не божество, брат, и нам не приказываешь, — сказала Фейт Киничу.
— Да! — вмешалась Пенелопа. — А ещё он — мой муж. Мы с ним связаны узами. Мы едины и разделяем роль правителя дома богов.
— Мне нравится быть божеством. Становится всё интереснее. — Бах налил себе ещё мартини и с широкой улыбкой откинулся на спинку стула.
Интереснее? «Интересно» можно сказать о человеке с двумя большими пальцами на одной руке. Это грёбаный цирк. И все божества, казалось, были введены в одно и то же проклятое заблуждение, сражаясь за кого-то по имени Маакс, которого там и не было вовсе.
— Когда вы поженились? — с придыханием спросила Бизз.
Пенелопа покраснела.
— Вчера. По пути сюда мы остановились в Вегасе. Хотели сначала подождать и не рассказывать всем, так как там много всего происходит.
— Прекрасная новость, — заметила Бизз. — Уже зарегистрировались?
— Нет, ещё не было возможности, — ответила Пенелопа.
— А как насчёт ламы? Всем нужна лама, — предложил Бах, брызжа слюной.
— Эй вы! Вы как дети, честное слово, — заметила Мэгги. — Давайте, пожалуйста, вернёмся к нашему разговору.
— Чёрт подери, полностью тебя поддерживаю, — нетерпеливо добавил Антонио.
Пенелопа откашлялась.
— Прошу прощения. Они так всегда себя ведут, и на мне это тоже сказалось. Да. Мы бы хотели услышать, что скажет Маакс. Где он?
Глубокий голос Маакса разнёсся по всей комнате:
— Я здесь. — Пенелопа так и подскочила от неожиданности.
— Какого чёрта? — спросил Антонио.
— Маакс был изгнан и потому невидим, — величественно и спокойно произнёс Кинич.
«М-да, сумасшедший цирк, полный невидимых клоунов».
— Девушка говорит правду, — сказал Маакс. — Я был свидетелем действий Симил.
— Предатель, — прошипела Фейт Мааксу, не обращая внимания на его слова.
— Я сделал то, что должен был и не жалею. — В глубоком голосе Маакса не было ни интонации, ни эмоций, ни места для споров.