Минуя коридоры и кабинеты районного СИЗО, из которого и не надеялся выбраться так скоро, я наткнулся на родителей Лидочки:
— Ах ты ж проходимец паршивый, взорвал мою дочь...
— Дамочка, поспокойнее с моим клиентом. Он никого не взрывал. Произошла утечка газа.
Кулаки мамы Лиды не отпускали мой шиворот, и я, пытаясь вырваться, остался без накидки. Уворачиваясь от её ударов, я пятился назад. И когда уже врезался спиной в стену, папаша Лидочки вмешался:
— Оставь его в покое, этот болван даже не знает, как бабу укротить.
Я был спасён лишь благодаря флегматичному характеру, унаследованному покойной Лидочкой. Ускоряя шаг, я стремился как можно быстрее покинуть территорию тюрьмы, лишь бы не встретить кого-нибудь знакомого. Выскочив на улицу, мне удалось удачно проскочить мимо толпы журналистов, и, уже сидя в такси, я вдруг вспомнил, что у Лидочки остались мои вещи. Батеньки! Там же дневник! В него я записывал телефоны своих бывших клиентов, чтобы заняться собственным делом. Но у мистера Пабло Диабло были свои планы:
— Я приехал сюда, как только услышал, что Вас снова арестовали. Катарский шейх любезно предоставил мне свой частный самолёт, и вот я здесь. Я хотел узнать...
— Мне нужно забрать свои вещи.
— Вы меня слушаете, граф Алукард? Катарцы заинтересованы в вас! Они хотят знать, как Вы связаны с серией терактов.
— Да я не связан ни с какими терактами!
— А почему же они преследуют Вас по пятам, а Вы при этом остаетесь в живых?
Вот тут он был абсолютно прав, и спорить с ним я не стал. Уговорив Диабло заехать к Лидочке и забрать мои вещи завтра, мы направились в отель «Каса Вагнер» в Брашове. Снова глядя на своё недовольное отражение в зеркале заднего вида, я смотрел на этот город как на нахальца, смеющегося над моим добрым именем. Да я родился тогда, когда по тебе разбрасывали навоз селяне! Ты — неблагодарный провинциальный островок насилия и греха. Ух, я тебе покажу, Брашов!
Улицы тонули в свете фар очередного такси, уносящего меня подальше от мрачных мыслей о сегодняшнем происшествии с Лидочкой. Боже, её ведь больше нет, и я снова виноват в этом. Господи, за что? Но Христос уже явился, чтобы омыть мои грехи вином и пивом в ближайшем баре. Колеса остановились, и Диабло подмигнул мне, выскочив на улицу. Здание окутал вечерний туман, смешанный с дымом проходящих мимо вампиров, спешащих утолить свою жажду после тяжёлого рабочего дня. Ребята, так как мне, никому за сегодня не досталось — уж поверьте! Но вокруг сырая и унылая площадь, обставленная зонтиками и столиками, беспристрастно зазывала меня, прежде чем что-либо делать, бахнуть сто грамм. Диабло поддержал идею, и мы расположились напротив отеля, заняв самые крайние места. Я оглядывал девушку-официантку, берущую заказ, а мой собеседник нетерпеливо озирался по сторонам. Дёрганный, что ли?
— Водочки, дорогая, за упокой моей подруги и закусить.
Она мигом принесла нам по рюмочке, и, хватая маринованное глазное яблоко, адвокат уже собирался накатить, но я его притормозил. Мои мысли снова душила совесть, нашёптывающая всякие гадости, и я разоткровенничался:
— За что всё это дерьмо?
— Помяни, Господи, Вашу бывшую коллегу, как там её?
— Аминь.
Я не мог пить. Водка так и стояла в рюмке, а руки тряслись, и я разрыдался. Больше не в силах сдерживаться, я стонал, и вопль отчаяния, кроившего мне душу, привлёк внимание других посетителей. Я не помню, как оказался в номере отеля, хлюпая у раковины и отмывая рвоту со рта. Было омерзительно глядеть на себя: таким жалким, уязвимым и неспособным совладать с собой. Благо, Диабло был рядом, протягивая мне полотенце:
— Не переживайте, всё образуется. Примите душ. Мы заночуем тут. Давайте, освежитесь — ещё бахнем и баиньки.
Я умывал лицо и, принимая ванную, уже жалел, что не остался с братом кормить уток. Диабло же, нахаживая круги, нетерпеливо ожидал, когда я закончу свои ритуалы, и, не выдержав, побежал в бар. Я глядел на город через малюсенькое окошко и думал, почему меня, именно меня, настигла такая несправедливость: ни работы, ни дома, ни семьи! Спускаясь по ступенькам вниз, я увидел улыбающегося мне вампира, который стал не просто моим адвокатом, а настоящей палочкой-выручалочкой. Охлаждая глотку ледяной кровью на разлив, я всё ещё бегал глазами по улочкам старого центра, а Диабло ворковал надо мной, словно над маленьким: