— Ах ты ж гад! Да я тебе...
Током шибануло по мозгам. Вы гляньте ка: с каких это пор вампиров наказывают за укусы людей? Но на предприятии " Артерия" законы не в пользу почётных граждан. Тут люди на вес золота и выкачивают с них до последней капли. Не давая даже язык промочить сладко солоноватой багровой жижей с их вен. Следующий разряд уже бил не по мне. Главные инженеры собрались кругом громилы, что чуть не выбил мне и без того ноющий клык. Я глядел, как они муштруют его электрическими дубинками. Рэмбо все стоял на ногах, до последнего не поддаваясь под удары. Я оставил их добивать засранца, который замедлил мой темп работы. И ставя наполовину пустое, а может на половину полное ведро на весы, отправился в раздевалку:
— О, ты уже закончил?
— Там буйный какой-то, у вас на потолке висел. Я не знал!
— А, это Сильвестр Столоне. Ты его лучше не трогай. Так дои по чуть-чуть, когда он спит. А с потолка больше не снимай!
Шейх побежал в бараки, привязывать Рэмбо за ноги, обратно подвешивая. А я оглянувшись по сторонам, бегом помчался в его кабинет. Двери были закрыты. Ну хоть в замочную скважину погляжу: есть она там или нет? Молоденькая кровь так и тянет взять кувалду, да раздолбить стену и плевать, что на мне маячок. Я выпью кровь девственницы до последней капли и оторвав ей голову, заберу на свой матрас.
— Ты чего там выглядываешь, болван. Нет там никого!
— Но я чую запах...
Шейх схватил меня за шиворот и оттащив от двери, стал грубо угрожать. А я снова ломился к замочной скважине, надеясь увидеть тело хрупкой девственницы:
— Да, нет же говорю там никакой барышни малолетней! У вас крыша едет, от малокровия!
— А чем тогда пахнет рис?
— Кровью молодого ягнёнка, идиот! Добро пожаловать на Ближний Восток!
Очередной вечер. Чай обжигал пальцы, а у костра грелись все главные инженеры, не смотря на то, что раскалённый ночной воздух был парким и томил лёгкие. Сидя на крыше, прямо над подпольным производством по добыче крови, мы глядели на языки огня в бочке. А шейх мастерски накалывал мясо молодого ягнёнка на шампур:
— Шаварма! Машшалах!
Сколько ещё я буду не пить свежей крови? Словно в тюрьме, да и там давали свиную. А тут лишь дразнят людьми и заставляют заедать жаренным мясом да рисом. Знал бы я раньше, так взял бы Диабло под ручку, чтоб он тоже катетеры вставлял Рэмбо. А сигаретный дым стоял туманом, дразня мою и без того чувствительную слизистую глаз. Волосы уже давным-давно позабыли, что такое кератиновое выпрямление, а клыки... Ах бедные мои зубы не чувствовали ничего, кроме сухого риса, с тех пор как я прилетел в Доху. И вцепившись в шаурму, заместо горла, я долго жевал мелко порубленное мясо молодого ягнёнка. В доме напротив горело окно и я поглядывал на вампиршу, которая нарушая все местные обычаи и законы этой строгой мусульманской страны: переодевалась, в открытую светя своими прелестями. И наматывая хиджаб на голову, глядела на меня. Забросив сумочку "Прада" на кисть руки, торжественно подняла бокал с кровью и выпила за моё здоровье, так что я аж поперхнулся. Давясь и кашляя, запивая водой: вовсе не заметил, куда она скрылась и в каком направлении бегут её блестящие сандали в стразах. Где-то запела мечеть и арабы попадали на коврики, молясь как положено по часам. А я в это время собрал их куски мяса, что они не доели и проглотил, с довольной ухмылкой.
Матрас был жестким, и, ворочаясь на нем, я думал, что внутри явно лопнула пружина. Я проваливался в его середине, как будто в бездну:
— Эй, брат, хватит валяться! Поехали с нами на набережную!
Раньше я бы никогда не стал тусоваться с такими бедолагами и кентами. Но сейчас, высунув голову из переднего сидения такси, я с восторгом смотрел на огни ночной Дохи и вспоминал, как, увидев их впервые, где-то в глубине души желал забыть родной Брашов и остаться здесь навсегда. Как и тогда, паркий воздух накрывал мою голову, а нахлынувшие воспоминания напоминали и о тюрьме. Ой, да с кем не бывает! Не стоит так себя корить за произошедшее несчастье. Я ведь ни в чем не виноват. А может, это и к лучшему: ведь в компании "Свежая кровь" эта офисная работа душила меня и с трудом отпускала в отпуск. Я компенсировал свое недовольство, поворовывая кровушку. Видимо, Аллах решил показать, как работает карма, и распорядился моей судьбой по своему усмотрению. Все в Его руках.
Я заметил, как напротив нас остановилась черная Тойота Прадо, а за рулем сидела та самая вампирша в хиджабе, ожидая, когда пробка сдвинется. Клыки сами собой обнажились в оскале, а уголки губ разъехались, приветствуя красотку. Но в ответ она лишь презрительно одарила меня взглядом, стреляющим из черных глаз. Между тем ее стекло опустилось, и она, высунув голову из машины, строгим тоном сказала: