— Я читала издание в мягкой обложке, — сказала Аррингтон. — Фил, там упоминаются различные коннектикутские легенды, касающиеся вампиров. Вы ставите в этой местности свое шоу. Еще раз — как называется тот город?
— Деслоу, — ответил продюсер. — Сейчас мы как раз превращаем в театр один прекрасный каменный амбар. Я пригласил Ли и мисс Парчер посмотреть.
Журналистка взглянула на Драмма:
— Деслоу — это курорт?
— Пока нет, но, возможно, шоу привлечет туда туристов. В Деслоу, во всяком случае до нынешнего дня, в почете всегда были мир и спокойствие. Стоит вам только чихнуть — все тут же решат, что происходит ограбление банка.
— Деслоу расположен неподалеку от Джеветт-Сити, — резюмировал Персивант. — Около полутора веков назад там обитали вампиры. Точнее говоря, семейство Рэй. А к востоку, в Род-Айленде, последние несколько лет можно встретить весьма яркие образцы фольклора, связанные с этой темой.
— Оставим Род-Айленд подражателям Говарда Лавкрафта, — предложил Коббет. — Как называется ваше шоу, Фил?
— «Земля за лесом», — отозвался Драмм. — Сейчас мы отбираем актеров. В эпизодических ролях заняты местные. Но на роль графини Дракулы у нас есть Гонда Честель.
— А я и не знала, что у Дракулы была графиня, — удивилась Лорел Парчер.
— Я помню театральную звезду по имени Честель, она блистала давным-давно, во времена моей молодости, — откликнулся Персивант. — Только одно это имя — Честель.
— Гонда — ее дочь, она переехала в Деслоу где-то около года назад, — сообщил Драмм. — Там похоронена ее мать. Гонда вложила некоторые средства в наше представление.
— Именно поэтому она получила роль? — поинтересовалась Изабель.
— Она получила роль за талант и красоту, — довольно сердито ответил продюсер. — Старики говорят: она точная копия своей матери. А вот и доказательства.
Он протянул Аррингтон два глянцевых снимка.
— Очень мило, — промурлыкала журналистка и передала их мисс Парчер.
Коббет наклонился посмотреть.
Первая фотография явно была копией, сделанной с более старого фото. На ней можно было разглядеть исполненную внутреннего величия женщину в изящно отделанном туалете, с диадемой поверх волны густых черных волос. На другом снимке красовалась еще одна дама — в современном вечернем платье и с локонами, уложенными в модную прическу. Поразительное сходство бросалось в глаза.
— Ах, она очаровательна, — сказала Лорел. — Правда, Ли?
— Действительно, — согласился Драмм.
— Великолепно, — подтвердил Коббет, протягивая фотографии Персиванту, который уставился на них с мрачным видом.
— Честель оказалась в Ричмонде сразу после Первой мировой, — медленно проговорил судья. — Великолепная леди Макбет. Я был в нее влюблен. Да все были в нее влюблены.
— Вы сказали ей о своих чувствах? — спросила Лорел.
— Да. Мы дважды ужинали вместе. Потом она отправилась на гастроли, а я уехал в Англию, учиться в Оксфорд, и больше мы не встречались. Наверное, именно из-за этой женщины я так никогда и не женился. На минуту воцарилось молчание.
— «Земля за лесом», — повторила Лорел. — По-моему, была книга с таким названием?
— Действительно, дитя мое, была, — кивнул судья. — Автор — Эмили де Лазовска Джерард. Там рассказывается о Трансильвании — родине Дракулы.
— Именно поэтому мы использовали это название — «Земля за лесом», ведь так переводится слово «Трансильвания», — вставил Драмм. — В этом нет ничего страшного, книга не охраняется авторским правом. Хотя я удивлен, что кто-то о ней слышал.
— Я сохраню ваш маленький секрет, Фил, — пообещала Аррингтон. — А что это у вас в окне, судья?
Персивант повернулся, чтобы посмотреть:
— Что бы то ни было, это не Питер Пэн.
Коббет вскочил и подбежал к наполовину занавешенному окну. В воздухе июньской ночи парил силуэт — голова и плечи. Ли едва успел разглядеть черты лица, полный рот, яркие глаза, как все тут же исчезло. Он поднял оконную раму и выглянул наружу. Лорел поспешила к нему.
Ничего. Четырнадцатью этажами ниже шумела улица. В отдалении проплывали огоньки машин. Под окном — лишь стена, ряды тусклого кирпича и оконные ниши: справа и слева, снизу и сверху. Коббет, держась руками за подоконник, осмотрел кладку.
— Осторожнее, Ли, — умоляющим голосом попросила Лорел.
Коббет вернулся к остальным, столпившимся у окна.
— Никого там нет, — сказал он ровным голосом. — Да никого и не могло быть. Просто стена — зацепиться не за что. Даже на этом подоконнике устоять — и то трудно.