Но вошла она, казалось, в тень, в багровую комнату; затем — в малиновую, чье свечение пронзило ее, точно безжалостные ножи. Дальше — желтая комната, где она услышала плач, терзающий уши. С тела ее словно содрали всю кожу; сердце ее забилось. Биения сердца превратились в два крыла. Она полетела. Она была вороном, затем совой. Она летела в искрящемся стекле. Стекло опаляло ее белизной. Снежной белизной. Она стала голубем.
Голубка села на плечо Принца и спрятала голову под крыло. В ней не осталось больше ничего черного, ничего красного.
— Начни все сначала, Бьянка, — сказал Принц.
Он поднял руку и снял птицу с плеча. На запястье его виднелась отметина, похожая на звезду. Когда-то в эту руку входил гвоздь.
Бьянка взмыла ввысь, легко пройдя сквозь зеленую крышу леса. Она влетела в изящное окошко винного цвета. Она была во дворце. Ей было семь лет.
Королева-Колдунья, ее новая мать, повесила ей на шею тонкую цепочку с распятием филигранной работы.
— Зеркало, — произнесла Королева-Колдунья. — Кого ты видишь?
— Я вижу вас, госпожа, — ответило зеркало. — И все на земле. И я вижу Бьянку.
Грэм Мастертон Лэрд Дунайн Перевод: Г. Соловьева
За последние годы Грэм Мастертон опубликовал несколько новых романов в жанре хоррор. Среди них — «Привратники» («The Doorkeepers»), «Снежный человек» («Snowman»), «Пловец» («Swimmer»), «Травма» («Trauma»), также известный под названием «Прекрасная зима» («Bonnie Winter»), «Неописуемый» («Unspeakable») и «Жестокая красавица» («A Terrible Beauty»). Действие последней книги происходит в Корке (Ирландия), где автор жил несколько лет до возвращения в Англию в 2002 году.
Как раз в этом году вышло специальное издание первого романа Мастертона, «Маниту» («The Manitou»), приуроченное к двадцатипятилетию его творческой деятельности, а также были переизданы многие другие произведения, в том числе «Плоть и кровь» («Flesh and Blood») и романы «Ритуал» («Ritual») и «Бродяги» («Walkers»), вышедшие в одном томе. Недавно в Соединенных Штатах впервые опубликованы романы «Дух» («Spirit») и «Избранное дитя» («The Chosen Child»).
«Идея рассказа „Дэрд Дунайн“ родилась во время уик-энда в Инвернессе, — объясняет Мастертон, уроженец Эдинбурга. — По каким-то причинам рассказ стал очень популярен в Европе и много раз издавался на разных языках. Это первое мое произведение, послужившее основой для книжки комиксов; она появилась в Польше под названием „Наследник Дунайна» („Dziedzic Dunain")».
Рассказ написан специально для этой антологии…
В альков портной прокрался, оставил лоскутки,
Подушки были мягки, и простыни тонки,
В альков портной прокрался, оставил лоскутки…
Р. Бернc. «Портной»Вдалеке, среди лугов, окутанных золотистым утренним туманом, появился лэрд Дунайн, облаченный в шотландскую юбку и толстый серо-желтый свитер, с меховой кожаной сумкой на боку. Его бледное худощавое лицо привлекало взгляд художника, ярко-рыжая борода походила на языки пламени, волосы спутались, словно заросли чертополоха.
Типичный шотландец — такими их изображают на банках с печеньем и бутылках виски. Но этот человек выглядел таким суровым и печальным, и на лице его отражался духовный голод.
Клэр увидела его в первый раз за все время, проведенное здесь. Она вытянула руку с кистью и постучала Дункана по плечу:
— Гляди, вон он! По-моему, он смотрится потрясающе! Все девять учеников художественной школы обернулись и уставились на лэрда, который с надменным видом шагал по усыпанной галькой тропе позади замка Дунайн. Сначала он делал вид, что не замечает их, и выступал, сцепив руки за спиной и высоко подняв голову. Очевидно, он был занят лишь тем, что вдыхал чудесный летний воздух, осматривал свои владения и размышлял о вещах, о которых обычно размышляют шотландские горцы: сколько оленей убить на охоте и как убедить членов Комитета по развитию Северного нагорья провести в замок электричество.
— Интересно, он согласится нам позировать? — спросила Марго, толстушка с кудрявыми волосами, приехавшая из Ливерпуля. Марго призналась Клэр, что занялась рисованием потому, что блуза художника скрывает ее полные бедра.
— Можно попробовать попросить его, — предложила Клэр, обладательница прямых темных волос, собранных в пучок, и серьезного лица с ясными чертами.
Ее муж, ее бывший муж, часто повторял, что она похожа на «школьную учительницу-атеистку». Ее рабочая блуза, обруч на волосах и круглые очки лишь усиливали это впечатление.
— Он так романтично выглядит, — вздохнула Марго. — Как Роб Рой. Или Добрый Принц Чарли.[80]