Остин обхватил ее:
— Я убью его. Я его выслежу и убью.
— После этого все было, как в тумане, — прошептала Дарси, — Я помню, что Коннор закричал от ярости. Я помню так много боли. И шок. Я умирала. Мятежник исчез. И Коннор встал рядом со мной на колени, он продолжал твердить. Что ему жаль, что он должен был это предотвратить. Я помню, что у него были голубые глаза. Я уставилась на него, я не хотела умирать в одиночестве. Потом Коннор сказал, что я не должна волноваться, что он позаботится обо мне.
Дарси выбралась из объятий Остина и свернулась калачиком на кровати. Тело ее сотрясала дрожь.
— Дарси, — Остин лег рядом и обернулся вокруг нее, но ее дрожь не унималась. «Дарси». Он наполнил ее сознание своим сильным и теплым присутствием. «Ты в безопасности. Теперь ты со мной». Она сделала глубокий вдох. Она смогла рассказать свою историю и теперь может спрятать ужасные воспоминания обратно в самый темный уголок своего мозга:
— Я не хотела становиться вампиром.
— Конечно нет.
— Я была почти бес сознания, когда они меня обращали.
— Кто сделал это? — прошептал Остин, — Кто тебя укусил?
Она с трудом выдавила:
— Коннор.
Остин со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы:
— Ублюдок. Я должен его ненавидеть, но он спас тебе жизнь.
Дарси фыркнула:
— Он мог телепортировать меня в Роматек или больницу, но его больше волновало сохранение его большого секрета, а не сохранение моей жизни. Я потеряла мою семью, мой дом, мою работу, мои сбережения, мою способность иметь детей. Я потеряла солнечный свет и надежду на нормальную жизнь.
— Но ты сейчас здесь. Это в тысячу раз лучше, чем быть мертвой.
— Днем я мертвая, — прошептала она.
— Но ночью живая. Давай скажем, что стакан на половину полон, а не на половину пуст. И я хочу разделить этот стакан с тобой.
Он повернулась к нему и посмотрела печальными глазами:
— Ты потеряешь работу, если они узнают, что связался с вампиром.
Он пожал плечами:
— Может быть. Мы будем жить день, точнее ночь за ночью. Мы заставим это работать.
— Надеюсь, — Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Запах дразнил ее нос. Глубокий и приятный. Остин.
— Если у Шанны и Романа это работает, то и у нас получится.
— Да, но и у них есть проблемы, — Дарси чувствовала странную пульсацию, как будто сердце отдавалось во всем ее теле. Она пожала плечами и сконцентрировалась на беседе, — Шанна хочет иметь детей, но у них может ничего не получиться.
— Да, не думаю, что такое получится.
Пульсация стала сильнее. Дарчи задумалась, может это с ее сердцем что-то не так:
— Роман хотел опять стать смертным, но и это не сработало.
— Что? — Остин приподнялся на локте.
Дарси сглотнула, когда заметила вену на шее Остина. Не свое сердцебиение она слышала. Его. Это была его кровь, которая текла по его артериям и звала ее.
— Дарси, — он дотронулся до ее плеча.
Она подскочила:
— Да?
— Я задал вопрос. Ты в порядке?
— Да, все в порядке, — Боже, помоги мне, я голодная.
— Есть способ обернуть вампира обратно в человека?
— Роман думал, что есть, но они провели эксперимент на свинье и та умерла. Шанна никогда не позволит Роману экспериментировать на себе, — взгляд Дарси вернулся к вене на шее Остина.
Боже всемогущий, она могла видеть, как та пульсирует. Она чувствовала запах крови. Это было ужасно. Такого никогда с ней раньше не происходило. Но, ч другой стороны, она редко была среди смертных последние четыре года.
А теперь она вела себя как… вампир.
— Как проходил эксперимент? — спросил Остин.
— Он не сработал, — Дарси заскрипела зубами от расстройства. Странно заболела десна.
— Почему нет?
— На тебе нет браслета? — она взглянула вниз, но одеяло прикрывало его ноги.
— Я снял его, когда принимал душ. Дарси. Почему эксперимент не удался?
— Что-то связанное с ДНК. Она мутировала. Роман думает, что это сработает, если будет изначальная ДНК человека. — запах Крови Остина заполнил ее сознание. Его сердцебиение звучало в ее теле.
Боже, что, если Остин был прав? Она не могла контролировать свои глаза и силу. Что, если ее клыки вылезут наружу?
Она вскочила с кровати и стала собирать одежду с пола. Она не могла найти свое белье, поэтому просто схватила шорты и надела их на голое тело.