Их глаза встретились. В ее глазах было столько грусти и желания, что его сердце разбилось еще раз. Она окинула взглядам его тело, потом опять посмотрела ему в лицо. Желание в ее взгляде стало еще сильнее, еще отчаяннее.
Она тоже его хотела. Если он в скором времени не покинет шоу, то перестанет сопротивляться этому. Даже сейчас его тело поддавалось искушению, к паху прилила кровь, его сердце подталкивало его к ней.
Надо это прекратить. Сейчас. Он нырнул в холодный бассейн и дал холодной воде остудить его желание. Он проплыл бассейн и выбрался из него. Его колотило от холода, кожа покрылась мурашками.
Ванда наблюдала за ним из СПА:
— Залезай, выглядишь замерзшим.
Он потер ладонями руки. Надо отказаться. Интересно, его за это выгонят?
— Нет, спасибо.
— Не хочешь согреться? — Ванда пересекла ванну и остановилась рядом с его ногами. Он отсоединила маленький микрофон от бикини и бросила его в воду. — Упс. Как неуклюже с моей стороны. Теперь никто не услышит, как я говорю о той ночи, когда вы с Дарси подогревали воду в этой джакузи.
Остин напрягся:
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Ванда улыбнулась:
— Это сняли на камеру. Прошлой ночью ролик крутили по ВТЦ.
Остин открыл рот. Их поцелуи показывали на вампирском телевидении? Он оглянулся на Дарси. Она стояла у бассейна и настороженно смотрела на него.
— Не волнуйся, — продолжила Ванда, — никто не знает, что это была Дарси. Ну, кроме нас с тобой. Большинство думает, что это была леди Памела или Кора Ли, потому что они обе блондинки с длинными волосами. Но я узнала платье Дарси, когда ты забросил его в бассейн.
— Ты кому-нибудь сказала?
— Нет, — она отплыла от края, — Пока нет. Почему бы тебе не присесть со мной не на долго?
Она угрожала раскрыть секрет Дарси? Остин не был уверен, но он не хотел рисковать. Так что он вошел в ванну и уселся напротив Ванды.
Она улыбнулась:
— Разве так не лучше? — Она посмотрела мимо него и вздохнула, — Ох, дорогой. Теперь Дарси смотрит на тебя, — Ванда подплыла к нему, — Должны ли мы заставить ее ревновать?
— Я бы не стал.
— Хорошо. Да в этом нет и нужды. Она влюбилась в тебя в ту минуту, когда ты вошел для собеседования. Она назвала тебя Апполоном, богом Солнца, — Ванда провела пальцем по его челюсти.
Остин соскочил с сиденья:
— Я не хочу ее расстраивать.
Ванда посмотрела через его плечо:
— Слишком поздно. Она выглядит очень рассерженной.
Остин скрестил руки на груди:
— Что ты хочешь от меня?
Ванда положила локоть на край ванны и изучающее на него посмотрела:
— Я хочу знать, на самом ли деле она тебе не безразлична.
После некоторой паузы он решил, что признание не принесет никакого вреда:
— Я ее люблю.
— Ааа, — Ванда почесала подбородок, — Для протокола: это больше выглядит, как похоть. Ты уверен, что чувствуешь любовь?
— Уверен, — К несчастью. Он пытался похоронить свои чувства, но, не смотря ни на что, они только становились сильнее и глубже.
— Дарси слишком много страдала. Она заслуживает счастья.
Остин приподнял одну бровь:
— Ты за нее переживаешь?
— Да. Тебя это удивляет?
Он сделал глубокий вдох. Неделю назад он бы не поверил, что вампиры могут сочувствовать и быть привязаны друг к другу, но они явно могли. Похоже, они чувствовали так же сильно, как будто были живыми. Я человек — слова Дарси всплыли в его памяти.
— Я изменил свое мнение.
— Она заслуживает лучшего. У нее душа ангела, — уголок губ у Ванды приподнялся, — В отличии от моей.
— Ты признаешь, что злая?
Ее улыбка стала шире:
— Кто-то может сказать такое про меня.
— Что ты сделала? Убила? — безразличным тоном спросил Остин, но был при этом очень серьезен.
Ее улыбка растаяла:
— Я предпочитаю называть это помощью правосудию.
Он нахмурился:
— Ты способна причинить вред невинному?
— Нет, — быстро ответила она, — а ты?
— Нет.
Она подвинулась ближе:
— Тогда не смей обижать Дарси.
Остин почувствовал угрозу в ее голосе:
— Я и не хочу, но все не так просто.
— Ты признал, что любишь ее. Она любит тебя. По мне, так все просто.
— Нет, это… сложно. У меня важная работа…
— Более важная, чем Дарси?
— Нет, но я не могу себе позволить попасть в ситуацию, где мне придется выбирать, — блин. И он не мог себе позволить оказаться в ситуации, где он обсуждает свои сердечные дела с вампиром.
— Если ты ее любишь, то возможен только один выбор.
— Это не так просто. Мне придется бросить все. Моя жизнь… Веще в которые я верю — все изменится.