Дарси выгнула спину, а ее мозг взорвался от удовольствия. Когда ощущения немного ослабли, она поняла, что его присутствие в ее сознании стало меньше. Дарси крепко сжала его плечи:
— Не покидай меня.
«Я все еще с тобой». Он поднял голову от ее груди:
— Ты так восхитительно реагируешь, если я немного не отстранюсь, я кончу.
— О, Остин. — Дарси поцеловала его брови, — Я так сильно тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — Он поцеловал ее под грудью, потом изгиб бедра, затем отодвинул пояс шорт и начал покусывать ее живот.
Она заерзала под ним. Это все было приятно и хорошо, но ей хотелось большего.
— Хорошо, — он стянул с нее шорты.
Дарси вскрикнула. Мммммм, телепатия была довольно удобной штукой.
Он сел на колени у нее в ногах:
— Дарси, ты так прекрасна.
Остин поднял одну ее ногу и прикусил ее пальцы. Дарси отвела колено в сторону, и его взгляд остановился на самой интимной части ее тела. Волнение пронзило ее, в паху у нее заныло. Покусываниями и пощипываниями Остин начал двигаться вверх по ее ноге. Дарси откинула другую ногу дальше в сторону. Он остановился на мгновение, их взгляды пересеклись, его глаза улыбались:
— Да ты развратная.
«Возьми меня, пожалуйста».
«Я к этому иду. Терпи». Он поцеловал внутреннюю сторону его бедер.
«Сейчас!».
«Командуешь?» — он отпустил ее ногу и устроился у нее между бедер. Когда Остин до нее дотронулся, Дарси дернулась. «Ойёй! Дорогая, это не родео».
— Прости, — она прижала руку к груди, ловя ртом воздух, — Я просто слишком возбуждена. Я так долго хотела тебя.
«Шшшш. Раслабься и получай удовольствие». Он медленно ее лизнул.
Дарси закричала.
Остин, вздрогнув, посмотрел на дверь:
— В соседней комнате агент ЦРУ. Давай не будем привлекать его внимание.
— Правильно, — Она впилась руками в одеяло и уперлась ногами в кровать. — Ок, я готова. Покажи мне себя с самой плохой стороны. Я имею в виду, с лучшей.
Остин усмехнулся:
— Конечно.
Дарси вскрикнула, снова почувствовав его рот на своем теле. Она закрыла глаза и сильнее вцепилась в одеяло. Боже милостивый. Он был таким милым, таким любящим, таким доскональным, таким чертовски медленным! Он убыстрил движения, и, сквозь чувственный туман, она поняла, что он услышал ее мысли. «Ой, прости». Но она была вся нетерпение.
Дарси приподняла бедра, желая увеличить давление на свой клитор. Он тут же обхватил ее бедра руками и помог ей. Святый Боже, телепатия реально была удобна!
«Немного правее. Нет, в другую сторону. Быстрее. Быст..» — она потеряла контроль над собой, не в состоянии давать дальнейшие указания. Но ему они и не были нужны. Она приподнималась, покачивалась, старалась прижаться к нему еще крепче, была на пределе, пока…
Она закричала от удовольствия. Тело ее задрожало в конвульсиях. Ноги сжались.
— А, — Он отодвинулся, — Боже мой, ты реально сильная.
Со стоном она перевернулась на бок, тело ее продолжали сотрясать спазмы наслаждения. Остин лег рядом и заключил ее в объятия:
— Милая, ты в порядке?
— Да, — она хватала ртом воздух.
Они оба застыли, когда дверь сотрясли громкие удары.
— Эй, Остин! — прокричал Гаррет, — Что происходит? Тебе нужна поддержка?
Остин прокричал в ответ:
— Я пригласил подружку. Убирайся.
За дверью повисла тишина.
— Уверен, что помощь тебе не нужно?
Дарси закатила глаза, когда услышала хихиканье по другую сторону двери.
— Проваливай, придурок. — прокричал Остин. Когда за дверью все стихло, он повернул ее на спину, — Итак, на чем мы остановились?
Она обвила его шею руками:
— Я только что испытала самый сильный оргазм за всю мою жизнь.
— Ах, это серьезная заявка, но еще посмотрим, может, мы побьем этот рекорд, — он наклонил голову к ее груди.
Дыхание у Дарси перехватило и чувственные ощущения накрыли ее снова. Совсем скоро ее ноги были снова разведены, и его пальцы погрузились в ее влагу.
— Мне нужен презерватив? — прошептал Остин.
— Нет, — она замотала головой, глаза закрыты. Он дразнил ее маленькими круговыми поглаживаниями, — никаких болезней.
Его рука застыла на миг:
— А дети?
Дарси открыла глаза. Сердце ее ёкнуло при виде серьезного выражения его лица:
— У меня их не может быть.
Отзвук боли пронесся по его лицу:
— Да. Я так и думал. Мне жаль.
Она проглотила комок в горле и запретила слезам появляться у нее в глазах. Остин был бы прекрасным отцом. Это была еще одна причина, почему она не должна была удерживать его рядом с собой.
— Нет. Я люблю тебя, — он устроился между ее ног, — не смотря ни на что.