Нервно почесав голову, я подошёл к пластиковому окну и распахнул его. Вдохнул полной грудью воздух. Под окном противно заорал петух, заскочил на увитый киви забор, и, косясь на меня, распушил хвост и стал важно прохаживаться перед курочками. На сливе висели начинающие синеть плоды, сбоку вились толстые стебли инжира.
Всё вокруг было таким настоящим, что я от страха зажмурился. Нет, двоих меня в одном мире существовать не может. Неужели китайский деревенский подросток получил память погибшего в будущем россиянина? Но как и, главное, зачем?
Усилием воли решив не уподобляться буддийскому монаху — «может я — бабочка, которой снится, что она — буддийский монах?» — я полез в большие новости, пытаясь найти отличия в самом мире.
Читал о России, потому что искать отличия в тех событиях, о которых не знаю, смысла нет. Ага, Крым — наш, президенты в мире те же, значит как минимум глобальный ход истории не изменился. Жаль, но не моя проблема — раньше занимался своими делами, и здесь продолжу так же. Надо будет высказаться после обретения спортивной славы — выскажусь, причем именно так, как порекомендует приставленный Партией куратор, потому что я себе не враг.
Новости спорта… Вот это помню — отныне российским спортсменам надлежит выступать на Олимпиаде без национального флага. Спорт — вне политики! Спорт объединяет людей по всему миру! Впрочем, мне-то что? Вот я реально вне политики, просто жалко спортсменов, которых лицемерные твари из-за бугра принялись щемить, и дальше эта тенденция только усилится. Спортсмен всю жизнь кладет на то, чтобы оказаться на заветной Олимпиаде, ему вообще ситуация в мире до одного места, а потом раз — и тебе нельзя. Обидно.
Дверь комнаты за моей спиной открылась, и чисто по звуку я определил, что прибыла бабушка Кинглинг. Вытащив меня из-за компа, она порывисто меня обняла, сунула мне в рот кусочек обещанного яблочного торта — маленький, чисто подкрепить заботу, но не перебить аппетит — и гордо продемонстрировала вопиюще-красные трусы:
— Наденешь завтра, они точно принесут тебе удачу!
Положив трусы на кровать, она пошуршала стареньким, выцветшим пакетом и вынула оттуда другие обновки:
— И майку красную купила, и носки — обязательно надень завтра под школьную форму. А это — шампунь в красной бутылке, дорогой, Joop называется, помойся им утром. Сейчас тебе много кушать нельзя… — оставив покупки на кровати, она взяла меня за руку и потащила в коридор. — … Поэтому только бульон из восьми петухов, со вчерашнего дня томится, — напомнила уже слышанное.
На кухню мы не пошли, а направились на улицу, в сад, где уже собралась вся семья. Упомянутые «младшей» близняшкой свинина и яблоки здесь нашлись, равно как и кастрюлька с бульоном. Конечно же рис, некоторое количество слив и груш, тарелка с огурцами и помидорами — нарезаны, подсолены, хочется очень, но доктор Шен не велел — и чайник. Стол — самодельный, из обшарпанных досок, а скатерть на него постелить пожалели. Не осуждаю — это впитавшее годы дождей, соусов и чайных капель убожество защищать нет смысла. А еще на его фоне весьма приличный наряд бабушки Кинглинг, подкрепленный горделивой осанкой, смотрится весьма контрастно.
Рассадка Ванов натолкнула на некоторые мысли: бабушка Кинглин (память напомнила, что вся деревня эту городскую и зазнавшуюся даму саркастично называет «Госпожой», а она этим самозабвенно гордится), позволяя сидеть во главе стола Ван Дэю — грустный такой, смотрит на меня очень обиженным взглядом — сама располагается по правую руку от него. По левую сижу я. На противоположном краю, под забором, сидит прадед, напротив него сейчас свободное место мамы-Айминь (занята остатками приготовления стола), дальше — близняшки, а в самом темном месте, под сливой, располагается глухонемая бабушка Джи Жуй. Ни во что ее «Госпожа» не ставит, презирая всей душой.
Все, само собой, умыты и чисты — работа и инициированные Ван-Ваном приключения на сегодня закончены, а значит можно спокойно покушать, обсуждая испорченную моим предшественником карму, собачась друг с дружкой — так предположили воспоминания и эмоции Ван-Вана во мне, а «я-настоящий» в течение следующих двух часов получил возможность в этом убедиться:
— И зачем портить карму славного рода Ванов из-за каких-то экзаменов? — высказался китайский папа Ван Дэи, для солидности закатав рукава клетчатой рубахи до середины запястий. — В свое время я получил высшее образование, но оно совсем не помогает мне заниматься любимым делом.