Шорох страниц. Марек в своем кабинете творит новые миры. Его присутствие ощущается даже сквозь стены — напряженное, вибрирующее энергией созидания. Ванда прислушивается к этой беззвучной симфонии творчества, пытаясь уловить ритм, в который не может вписаться.
"Милая Тэффи, сегодня я нашла в саду странный камень. Гладкий, теплый, с прожилками, похожими на письмена неведомого языка". Ванда закрывает глаза, вспоминая ощущение камня в ладони. Казалось, он пульсировал, словно живое сердце, бьющееся в такт с биением ее собственного. "Я пыталась показать его Мареку, но он лишь рассеянно кивнул, поглощенный своим новым романом. Интересно, видит ли он магию в обыденных вещах, или вся его способность к чудесам уходит в его книги?"
Часы в гостиной бьют девять. Каждый удар отдается в груди Ванды, словно эхо далекого колокола. Время — зыбкая субстанция в этом доме. Иногда ей кажется, что стрелки часов движутся по кругу лишь по привычке, а на самом деле все мгновения существуют одновременно, наслаиваясь друг на друга, как полупрозрачные ткани.
"Знаешь, Тэффи, иногда я думаю — что, если мои письма к тебе каким-то образом меняют реальность? Что, если каждое слово, написанное мной, создает новую нить в ткани мироздания?" Ванда останавливается, пораженная внезапной мыслью. А что, если Тэффи — не плод ее воображения? Что, если где-то в параллельном мире действительно существует женщина, читающая эти письма, чувствующая связь с неизвестной ей Вандой?
Скрип половиц. Марек выходит из своего кабинета, взъерошенный, с блуждающим взглядом человека, только что вернувшегося из далекого путешествия.
— Ванда, ты не видела мою синюю записную книжку? — Его голос звучит хрипло, словно он долго молчал.
Она качает головой, и Марек, рассеянно поцеловав ее в лоб, уходит на поиски.
"Дорогая Тэффи, порой мне кажется, что я — персонаж в романе Марека. Что каждое мое действие, каждая мысль — лишь строка, написанная его рукой". Ванда смотрит на свои руки, словно пытаясь увидеть нити, связывающие ее с невидимым создателем. "Но если это так, то кто пишет историю самого Марека? И кто тогда ты, моя воображаемая подруга?"
Ветер за окном усиливается, деревья в саду гнутся под его напором. Их ветви царапают стекло, словно пытаясь достучаться, передать какое-то важное сообщение. Ванда прислушивается к этому странному шифру, пытаясь уловить смысл в хаотичном шуме.
"Милая Тэффи, сегодня, работая в саду, я почувствовала, как земля под моими руками дрожит. Едва уловимая вибрация, словно где-то глубоко внизу бьется гигантское сердце". Она замолкает, вспоминая это ощущение — странное, тревожное и в то же время удивительно знакомое. "Может быть, это и есть настоящая магия — способность чувствовать пульс мира, скрытый от обычных глаз?"
Полночь. Дом погружается в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов и скрипом пера по бумаге. Ванда чувствует, как реальность вокруг нее становится зыбкой, податливой. В такие моменты ей кажется, что она может протянуть руку и коснуться иных миров, скрытых за тонкой вуалью привычного бытия.
"Дорогая Тэффи, если ты действительно существуешь, если ты читаешь эти строки — дай мне знак. Пришли мне сон, видение, случайную мысль". Ванда замирает, словно ожидая немедленного ответа. Тишина. Но в этой тишине ей чудится отзвук далекого голоса, шепот, неразличимый для уха, но ощутимый сердцем.
Она складывает письмо и прячет его в ящик бюро. Завтра будет новый день, новые загадки, новые письма. А сейчас — сон, в котором, возможно, она встретит свою загадочную подругу и узнает ответы на вопросы, которые не осмеливается задать наяву.
"Спокойной ночи, Тэффи. Надеюсь, наши миры соприкоснутся в царстве снов. Всегда твоя Ванда".
Встреча с Тэффи
Тьма рассеивается, как туман под лучами восходящего солнца. Ванда обнаруживает себя в странном месте — это не совсем сад, не совсем лес, но что-то среднее. Деревья вокруг словно сотканы из лунного света, их листья шепчут на неизвестном языке. Тропинка под ногами мерцает, будто усыпанная звездной пылью.
— Ванда — голос, мягкий как шелк и глубокий как горное озеро, окутывает ее. Она оборачивается и видит ее — Тэффи.
Женщина перед ней кажется одновременно юной и древней. Ее волосы — водопад серебристых нитей, струящихся до земли. Глаза — два омута, в которых отражаются созвездия. Кожа светится изнутри, словно под ней течет жидкий лунный свет.