Свернул во двор Жоры и увидел там его зеленоволосатую сестру. Она ходила по бордюру, пытаясь удержать равновесие, и выглядела при этом очень грустно.
Я остановился, не доходя до неё нескольких шагов. Принялся наблюдать за её канатоходством, но, поймав мой взгляд, она потеряла равновесие. Недовольно выдернула один наушник из уха и спросила: - Чё тебе?
А я спросил:
- Ты злишься на меня?
- За что?
- За то, что я убил твоего брата.
- Чего-о-о?
Я растерялся. В смысле – «чего»? Как можно быть не в курсе, что твой брат помер?
- Я же его вчера ножом ударил… - напомнил я.
Тогда она вытащила второй наушник и внимательней посмотрела на меня.
- Кто тебе сказал, что он сдох?
- Папа… То есть, один из соседей по квартире.
Она вдруг расхохоталась так, что даже голову запрокинула. Правда, у неё это получилось не грубо, а забавно, даже захотелось улыбнуться. Но этот хохот был всё-таки не в тему, поэтому я спросил: - Чё ты ржёшь?
- Ты смешно называешь своего отца, - объяснила девчонка. – Сосед по квартире!
- Причём тут он? – возмутился я. – Мы же не о том говорим! Сдох твой брат или нет?
- К сожалению, от царапин не умирают, - с искренней грустью ответила она.
- От царапин? – переспросил я.
- Да там фигня, даже зашивать не пришлось, больше крику было.
У меня совсем всё сходится перестало. Я уточнил:
- А где тогда Жора? Почему он не гуляет?
- Он на даче с бабушкой, - и, опять начиная смеяться, она спросила: - Блин, твой батя серьёзно тебе сказал, что он сдох?
- Ага, - буркнул я.
- Пипец… Ну, как говорится: сдох и сдох. Сдох-пердох. Лишь бы здоров был.
Тогда я тоже рассмеялся, потому что это прозвучало очень забавно. И потому, что я наконец-то внутренне расслабился, как будто что-то целый день давило на плечи огромным грузом, а потом раз – и исчезло. Стало легко, хоть я и проклинал Льва мысленно, не понимая, как о таком можно врать.
Вроде бы, всё самое важное я спросил, и было бы уместно сейчас сказать: «Ладно, пока» и пойти по своим делам, но уходить мне не хотелось. Я начал выдумывать, что бы ещё такого сказать, и спросил, указывая взглядом на наушники: - А что ты слушаешь?
Она взяла один из них и поднесла к моему уху. Этот странный жест заставил меня занервничать, хотя ничего такого в нём не было.
Играла знакомая песня, и я уточнил:
- Дэвид Боуи?
Девчонка удивилась:
- Не знала, что кто-то в твоём возрасте слушает Боуи!
- Мой брат слушает, - признался я. – Он любит всяких мёртвых стариков.
Она засмеялась:
- Звучит так, как будто он извращенец.
- Так и есть, - серьёзно ответил я. – Думаю, он голубой, и ещё у него крыша едет.
Она всё смеялась и смеялась, будто я ей анекдоты рассказывал, хотя я говорил вполне серьёзно. Стоит немного пообщаться с Мики, чтобы понять, что он «того», и я не шучу.
- Ты такой забавный, — сказала наконец. — Я думала, вы все тупицы типа Жоры. Тебя зовут Батон?
- Вообще-то Ваня. А тебя как?
- Нина.
- Крутое имя.
- Нет, это такое имя, как будто я сразу родилась бабушкой, да ещё и вахтёршей.
Вообще-то, она права. На самом деле, я сразу об этом подумал.
- Да, тупое имя, если честно, - кивнул я.
Она бросила на меня такой взгляд, как будто обиделась, и я напрягся: может, не стоило с ней соглашаться? Но тут же захохотала, хлопая меня по плечу, и я выдохнул.
- Лан, мне пора, - сказала Нина. – Потом как-нибудь ещё поговорим.
- Ага, пока, - как можно непринужденней ответил я.
Не хотел дать понять ей, что теперь только и буду ждать следующего разговора. Пусть считает, что я каждый день болтаю то с одной взрослой девушкой, то с другой – и это все они ждут случая поговорить со мной.
Но, как бы то ни было, за последние недели это был самый длинный разговор с посторонним человеком, в течение которого меня ни разу не пытались ударить или оскорбить.
Вернувшись домой, я дождался, пока Лев придет с работы, чтобы сказать ему всё, что я о нём думаю. Но когда он пришёл, я как-то растерялся и оказалось, что ничего я о нём особо не думаю. И только сказал обиженно: - Вообще-то Жора живой.
- Серьёзно? – изобразил удивление Лев. – Он что, воскрес?
- Не смешно!
- В любом случае, надеюсь, прошедшие сутки оказались для тебя занимательны и приятны.
- Да мне вообще пофигу.
С этими словами я ушёл в свою комнату, хлопнув дверью, и только потом подумал, что люди, которым пофигу, не хлопают дверьми. Ну и ладно.
Когда я ложился спать, Мики ещё не было дома. Его родителям это не нравилось. Потом, сквозь сон, я слышал, как открывалась входная дверь, и как Лев полушёпотом ворчал о чём-то. Дотянулся до телефона на тумбочке, включил экран – почти полночь.