А потом эта Лёта-мозги-из-помёта поймала меня у подъезда и спросила:
- Ты правда из детского дома?
Но я ей ответил:
- Отвали от меня, а то в глаз плюну.
В общем, я ей почему-то не понравился. Хотя она никому не пожаловалась, что я ей нагрубил – обычно все сразу мамочкам ноют, но Лёта этого не сделала. Это было странно. Я думал, что разбираюсь в людях.
Я знал, что, когда ты детдомовец и приходишь в место, где остальные дети из семьи, все сначала стараются над тобой посмеяться, потому что ненавидят. Наверное, думают, что ты сейчас обшаришь их карманы или выкинешь какую-нибудь глупость. Если честно, это не совсем безосновательные опасения, но мне от этого не легче.
Так что есть такое негласное правило: начинай ненавидеть быстрее, чем успеют возненавидеть тебя. Мне легко было плюнуть в Банзая – я туда пришёл уже его ненавидя. И с Лётой также. Я знал, что в вопросах ненависти лучше идти на опережение.
Я и к психологу пришёл, заранее его ненавидя.
Он, кстати, сидел не в психиатрической больнице, а в обычном бизнес-центре – в кабинете. Халата у него тоже не было, как и инструментов для проведения лоботомии. В кабинете стояли два кресла – одно напротив другого, журнальный столик с салфетками для плакс (как в фильмах), огромное зеленое растение и полки со всякой ерундой типа статуэток.
Сам он был бритоголовый, в рубашке с короткими рукавами, из-под которых виднелись татуировки: правая рука, например, была покрыта черной краской до кисти. На левую руку огибал хвост дракона, и я догадался, что голова дракона, должно быть, в районе плеча. М-да, не так я себе представлял мозгоправа.
Он сначала со Славой говорил, а потом меня пригласили, а Слава вышел. Я зашёл – он поздоровался и протянул мне руку. Я сел в кресло, не дотронувшись до неё.
- Ты не хочешь жать мне руку? – спросил он.
А я сказал:
- Нет.
- Почему?
- Вы мне не нравитесь.
Он улыбнулся:
- Но мы ещё даже не знакомы.
- А мне все заранее не нравятся.
- Почему?
- Потому что всем не нравлюсь я.
- А мне ты нравишься, - ответил мозгоправ.
Я пожал плечами:
- Это безответно.
Он снова улыбнулся, как будто у нас шла милая беседа. Сказал:
- Меня зовут Александр. А тебя?
- А меня зовут Дидлз-один-два-три-Бомб, — это был мой ник в Майнкрафте.
Александр слегка приподнял брови:
- Серьёзно?
- Ага, - кивнул я. – Не верите – спросите Славу.
- Верю, - ответил тот. – Хоть твой папа и называл другое имя.
- Он не мой папа, - тут же откликнулся я. – Поэтому не в курсе.
- А кто он?
Недолго думая, я наговорил ерунды:
- Меня вырастили в пробирке пришельцы с Марса и отправили на Землю в качестве суперсекретного шпиона, но мой корабль сломался, и я не могу вернуться домой. Теперь приходится здесь жить.
Поймав его то ли насмешливый, то ли удивлённый взгляд, я добавил для убедительности:
- Не верите – спросите у пришельцев.
- Зачем мне перепроверять то, что ты говоришь? – спросил он. – Я тебе и так верю. Расскажи лучше про свою родную планету, Дидлз. Скучаешь по ней?
Я удивился, что он действительно назвал меня Дидлз, и что он пытался расспрашивать про фантастические и невозможные события. Он что, правда в них поверил? Может, он умственно-отсталый? А ещё других лечить пытается…
Вместо ответа, я поправил его:
- Называйте меня полным именем – Дидлз-один-два-три-Бомб.
- Извини, Дидлз-один-два-три-Бомб, - отозвался он. – Так что, расскажешь про Марс?
- На Марсе всех детей выращивают в пробирках, поэтому я теперь экоактивист.
- Экоактивист из-за пробирок на Марсе?
- Ну да. Моя подружка тоже экоактивистка, так что когда мы поженимся и решим завести детей, то сделаем это в пробирках.
- А это как-то влияет на экологию?
- Причём здесь экология? – не понял я.
Но Александр почему-то кивнул и сменил тему:
- Значит, у тебя есть подружка и вы даже хотите пожениться?
- Ага.
- То есть, ты ей нравишься, хотя в начале нашей беседы говорил, что не нравишься никому.
- Не знаю, нравлюсь ли ей.
- Как так? – засмеялся психолог. – Она же твоя подружка!
- Да, но мы пока на стадии отношений, когда она… Не в курсе.
- Вот как. А ты планируешь ей рассказать?
- Я хотел позвать её на свидание.
- Правда? – как будто обрадовался он. – И когда?
- Не знаю. Уже давно собирался. Но у меня было много дел, то сё, потом собаку погрызли…
Я даже не заметил, как мы разговорились про Нину – психолог слушал внимательно, и ему было не смешно от того, что я влюбился, что она меня старше, и что я хочу с ней свидания. Он ни над чем не посмеялся, даже чуть-чуть. Он даже рассказал, как будет её лучше закадрить.
Ну, то есть, я спросил: