- Ты гонишь, она такого не говорит. Тупая шутка, честно, - я собрался встать и отсесть от неё, потому что все эти страсти с соседнего дивана наверняка слышал Слава, хотя и делал вид, что очень увлечён «женским» журналом с заголовком «Как похорошеть к празднику».
Как только я поднялся, дверь кабинета открылась и показалась мама Лёты. За ней вышел наш психолог Александр, попросивший ещё минуту подождать, пока он сходит на первый этаж за кофе. Пришлось бухнуться обратно на диван, потому что место рядом со Славой заняла мать этой кикиморы. Они тут же принялись нас обсуждать: кому что помогает, стало ли нам лучше, перестал ли я так много хулиганить, «а Лёточка уже не грызёт ногти, как раньше».
Я прыснул:
- Фу, ты что, грызла ногти?
- Заткнись, мама, - напряженно потребовала та.
Но, вместо того, чтобы заткнуться, её мать добавила:
- Но, как видите, всё такая же агрессивная.
Пока психолог ходил за кофе, я успел узнать, что Лёта заикалась до восьми лет, а писалась до десяти, а также весь список болезней, которыми она умудрилась переболеть: от ветрянки до гельминтоза. Слава, к счастью, только кивал, и никаких моих секретов не выдавал. Отчасти хорошо, когда родитель с тобой знакомится уже в возрасте девяти лет: он просто не знает о тебе всех этих ужасных подробностей про писанье в штаны и глисты, а значит, никому не может о них рассказать в очереди. И фоток ужасных нет. Однажды был у Банзая дома, а там на самом видном месте его младенческая фотка с голой задницей – такой позор.
В какой-то момент, я уже устал над ней смеяться, и комичность ситуации перешла в неловкость. Лёта сидела красная, как помидор, и даже перестала шикать на меня, чтобы я заткнулся.
Всё закончилось само, когда вернулся психолог. И то, я не уверен, закончилось ли это для Лёты, но я прошёл в кабинет вслед за Александром.
Он сказал:
- Привет. Рад тебя видеть.
На нём была толстовка с изображением Ван Гога – просто огромная башка на всю толстовку. Ну и стиль.
Плюхаясь в кресло, я уточнил:
- На самом деле рады или так принято говорить в начале сеанса?
- На самом деле рад, - коротко улыбнулся Александр. – О чём ты хочешь сегодня поговорить?
Я удивился:
- Не знаю. Это же вы должны придумывать темы.
Он лишь кивнул:
- Хорошо, можем поговорить про математику. Любишь математику?
Я нахмурился:
- Ладно, давайте мою тему, - немного подумав, спросил: - Зачем вы рассказали Лёте, что я влюблен в Нину?
Он, конечно же, начал отпираться:
- Я ей ничего про тебя не говорил. У меня нет такого права – наши разговоры конфиденциальны.
- Но она теперь смеется из-за того, что Нина меня отшила. Откуда ей это известно?
- Точно не от меня, - заверил Александр. – А Нина тебя отшила?
- Она привела какого-то парня на наше свидание.
- Оу, - сочувственно произнёс психолог. – Довольно нетипично для свиданий.
- Да, она затупила, - согласился я. – Но вообще-то она нормальная. Вам бы понравилась. У неё волосы зелёные и ноги волосатые.
Александр согласился:
- Да, звучит хорошо.
- Ещё бы вам понравился мой брат. Он, наверное, голубой. Вы голубой?
- Боюсь, я не могу ответить тебе на этот вопрос.
- Вы ещё в себе не разобрались? Понимаю… Я когда гуглил про геев, прочитал, что это бывает сложно. Сначала я их ненавидел, но сейчас уже привыкаю. Мне все ещё немного неприятно, но даже если вы гей, я не думаю, что вы совсем уж гадкий.
- Я рад слышать об этом. А почему ты их ненавидел?
- К тому же, - продолжал я, игнорируя его вопрос, - среди геев много талантливых людей. Вот, например, Лёта смотрела «Теорию Большого взрыва», и там есть актёр гей. Он забавный. А ещё Элтон Джон. Он самый классный музыкант на свете. Вам нравится Элтон Джон?
- Да, у него неплохая музыка.
Я почти оскорбился:
- Она отличная, а не «неплохая». И вот мой брат – он пишет книги. Прикиньте? Это очень сложно. Вы знаете, сколько слов в русском языке?
- Не знаю. Сколько?
- Я тоже не знаю. Но не очень много, да? В смысле, ну, их хватит, наверное, на одну книгу, максимум – две. А у нас дома стоит десять томов Достоевского. Где он взял столько слов на десять томов?
- Наверное, он использовал одни и те же слова?
- Да, так и есть, просто по-разному соединяет их между собой. Но это ведь сложно, разве нет? Тоже надо быть умным.
- Безусловно.
Тогда я замолчал и просто улыбнулся ему, потому что у меня закончились геи, которых я мог бы привести в пример. Он уже было хотел задать какой-то вопрос, но я засмотрелся на его толстовку и спросил: - Вы её в музее надыбали?
- Нет, в интернет-магазине.
- Мне нравится.
- Спасибо, - Александр улыбнулся. – А мне нравятся твои носки.