Но самое классное случилось, когда я собрался домой. В коридоре она вдруг обняла меня на прощание, и сказала:
- О, от тебя вкусно пахнет!
- Да, - деловито покивал я. – Это мой одеколон. Специально побрызгал чуть-чуть, а то иначе это моведрон.
- Чего?
- Ничего, - быстро ответил я и подёргал ручку двери. – Ну, мне пора, пока!
Выскочил за дверь смущённый и самый счастливый. Она сказала, что от меня вкусно пахнет!
[13]
Обычно я ждал Нового года, как лучшего праздника на планете (в детдоме в конце декабря дарили кульки с конфетами), а теперь с содроганием следил, как неумолимо сменяются дни на календаре, приближая меня к зиме. Весной мы уедем. Весна сразу после зимы.
Я так много переживал об этом в последнее время, что, в конце концов, мои эмоции и чувства притупились. Я думал: зачем мне жить дальше, если Нина останется здесь, и, значит, лучше уже не будет. А если дальше только хуже, то зачем вообще нужно это «дальше»?
Я почти каждый день ходил с Ниной гулять, а на этих прогулках смотрел на неё, не отрываясь, как бы стараясь запомнить её образ навсегда, чтобы увезти с собой.
Однажды не выдержал. Сказал ей:
- Я не хочу уезжать.
- Почему? – спросила Нина.
- А вдруг мы тогда больше не увидимся? Это ведь так далеко…
И подумал: «Целый океан между нами».
- Поверь, хорошая жизнь куда ценнее меня, - уверенно сказала Нина.
- Почему ты думаешь, что она будет хорошей?
- Это очевидно. Потому что там Канада. А тут… - она обвела рукой дома-пятиэтажки вокруг, - …Россия. И там люди счастливы, а тут – нет.
«Но ты тут, а не там, - думал я. – И я счастлив».
Я сказал ей:
- Вот возьму и скажу им, что никуда не поеду.
- А что потом?
- Потом позову тебя замуж, - шутливо ответил я, хотя, конечно, не шутил.
- Тогда не делай глупостей и уезжай, - ответила Нина. И добавила, тоже шутливо: – Потому что я не хочу замуж за дурака.
Я подумал о том, что в теории она согласна выйти за меня замуж, если я стану умным человеком. А потом понял, что для того, чтобы она посчитала меня умным, я должен уехать из России. А если я уеду из России, то я не женюсь на ней, потому что между нами будет океан и мы больше никогда не увидимся. И тогда я понял, что это замкнутый круг, и что я могу умнеть сколько влезет, но от этого Нина не станет моей женой.
От всех этих мыслей мне сразу захотелось плакать, и я ушёл домой, потому что заплакать при Нине было бы хуже всего.
Дома, стараясь глубже дышать, по-честному сказал Славе и Льву, что мне нравится Нина и я боюсь больше никогда её не увидеть.
- Вы всё равно сможете видеться и общаться, — ответил Слава. — Существует ведь Интернет, телефоны, видеосвязь…
Он так говорил, как будто не понимает. Как будто не понимает, насколько ничтожны все эти телефоны и звонки на фоне вечной разлуки. Меня это ещё сильнее разозлило.
Я мотнул головой.
- Нет, я не поеду. Это нечестно.
- У тебя нет выбора, - спокойно ответил Лев.
Я ушам своим не поверил.
- Почему только у вас есть выбор? – спросил я дрогнувшим голосом.
- Вань, ну ты чего? – ласково произнес Слава.
Я сел в зале, на диване, а он – опустился передо мной на корточки.
- Вы хотите уехать, потому что вы геи, потому что там признают ваши права, потому что вам там проще, - ответил я. – А где в этом списке я?
- Тебе там тоже будет проще, - заверил Слава. – Гораздо проще будет жить в нашей семье.
- Мне и здесь не тяжело.
- Вань, там всё другое: образование, люди, качество жизни. Там ты будешь жить лучше.
- Но мне нравится здесь. Мне нравятся эти люди.
Лев резко перебил наш разговор:
- Кто тебе здесь нравится? Одна девочка? А все остальные — типа этих быдло, которые караулят тебя у подъезда?
- Сам ты быдло, - негромко ответил я.
К моему удивлению, Лев этот ответ молча проглотил. Я четко повторил:
- Так нечестно. Вы меня обманули.
- Мы тебя не обманывали, - мягко сказал Слава.
- Вы переезжаете только из-за себя. Будто бы любить умеете только вы. А как же моя любовь?
Лев, обогнув стол, быстро двинулся ко мне. Подвинул Славу:
- Дай, я с ним сам поговорю, - и, глядя мне в лицо, сказал: - Эта твоя любовь пройдёт через месяц, два, максимум год, но пройдёт, как и любая детская влюбленность. Все через это проходят, понятно? И это не то, что нужно учитывать, принимая какие-то решения. Просто пойми, что это временно, и…
- А твоя любовь не временна? – перебил его я. – Почему ты так уверен, что она не пройдёт?
- Хотя бы потому, что моей любви почти пятнадцать лет.
- Значит, я виноват в том, что моей любви ещё нет пятнадцати лет? Но у меня не было столько времени. Я ещё столько не живу.