— Сумасшедшие, — усмехнулся он.
— Именно. — Я вздохнула и присела за стол. Разгладила несуществующие складки на белой скатерти. — Поеду к скади, там мой дом. Да и по Алану соскучилась безумно.
— Если честно, я не думал, что ты решишься. — Поймав мой вопросительный взгляд, Андрей пояснил: — На посвящение.
— Мы с Эриком были близки. Кто же знал, что так получится…
— Извини, не хотел бередить твои раны.
— Ничего…
Это не раны. Так, царапины. Зудят, но терпимо. Я вообще научилась относиться ко всему проще.
Завтрак с Андреем был самым спокойным временем дня…
Дом скади упрощать мне жизнь не собирался. Хмурился. Стены громоздились исполинскими великанами и заранее осуждали. Высокое небо, какое обычно бывает осенью, холодно смотрело сверху, совершенно не грел ослепительно-белый солнечный диск. Ветер рвал листья, швыряя их под ноги, на мощенную камнем дорожку.
Гостиная пустовала. Лишь часы на каминной полке размеренно тикали, отсчитывая время. На столе стояла забытая кем-то чашка с недопитым чаем. Эрик бы ругался. Он всегда ругается, когда не убрано, хотя сам просто обожает разбрасывать вещи.
Интересно, он домой приходил после… Или все еще с Гектором, расследует таинственное убийство? Странно, что они все еще разговаривают, общаются. Я-то думала, Гектор презрительно и позорно выгонит его из дома.
Помню, как Лидия кричала, испугалась, бедняжка. Каково ей находиться в одном доме с тем, кого она до смерти боится? С тем, с кем она совсем недавно…
Нет, нельзя об этом думать. Есть много других важных мыслей, например, где я теперь буду жить. Оставаться в этом доме, с Эриком, который непременно теперь вернется, желания не было. Гордость все же у меня есть. И если раньше я думала, что он просто защищает меня, то его поведение после того, как Лидия вернулась, о многом говорит. Я ему не нужна. Эрик Стейнмод больше не любит меня.
Скорее всего, у него было время подумать, а удовольствие быть со мной рядом сомнительное. Все же я не принимаю много законов хищных, а это его в какой-то мере ограничивает. Расстанься он со мной, может жениться на ком угодно и не раз. Впрочем, жениться вовсе не обязательно.
Наверное, мне проще оставить все, как есть. Жить на Достоевского, а к Алану приходить, когда Эрика не будет дома. Нет, я не настолько наивна, чтобы не понимать: нам все равно придется пересекаться. Но лучше сократить количество встреч. Пока не переболит. Пока не перестану вздрагивать каждый раз, когда он входит в комнату.
Одной жить, конечно, небезопасно, но я могу попросить какую-нибудь защитницу об услуге. Например, Лару, все равно она скоро посвятиться в скади. Черт, я же обещала Робу спросить о ней Влада!
О том, что телефон был выключен все это время, вспомнила лишь, когда его достала. Я отключила его перед домом Гектора, а включить забыла, слишком устала. Экран засветился яркой заставкой, заиграла приветственная мелодия.
Влад поднял трубку почти сразу.
— Привет, пророчица. Соскучилась?
— Вчера была у Гектора, — опуская приветствие, доложила я.
— Как успехи?
— Лидия здорова. А я выжата совершенно.
— Могу помочь тебе с этим, — многозначительно промурлыкал он в трубку, и я буквально представила себе его лицо — довольное, как морда кота, объевшегося сметаны и разлегшегося отдохнуть на солнышке. Обычные интонации совращения, ничего не поменялось. Что ж, хоть что-то в этом мире стабильно и неизменно.
— Спасибо, справлюсь.
— Как знаешь, — не стал настаивать он. — Ты звонишь из вежливости или…
— Звоню спросить о Ларе. Ты обещал подумать…
— Я подумал, — без промедления ответил Влад. — Если Ларисе настолько хочется в скади, я не буду ее держать.
— То есть ты… изгонишь ее? Правда? — удивилась я.
— Повторю, я готов идти на компромиссы. Предлагаю обсудить это сегодня, часиков в семь. Что скажешь? Поужинаешь со мной?
Я растерялась. Молчала, дышала в трубку, как школьница, и не знала, что сказать. Влад, я, ужин. Опасно…
— Полина?
— Это… неожиданно, — призналась я.
— Как по мне, весьма закономерно, — уверенно возразил он. — Так куда за тобой заехать?
— Не уверена, что это хорошая идея, — нахмурилась я.
— Брось, я же не тебя есть буду, — пошутил он. — В том месте, куда я собираюсь повести тебя, подают кролика в вине и чудесный греческий салат.
— Звучит заманчиво. Хорошо, — согласилась я. Немного отвлечься мне не повредит, особенно после событий с Гектором и Лидией. — Если пообещаешь не давить на меня ни в чем.
— Мне это ни к чему. Ты будешь у скади?
— Нет, у себя. То есть… На Достоевского.
— Ну да, конечно, Стейнмод! — Мне показалось, в его голосе промелькнули ревностные нотки. — Как он воспринял… хм… твои новые способности?
— Понятия не имею, — вырвалось у меня. И уже жалея, что сказала, я добавила тихо: — Еще его не видела.
— Вот как? Он боится в глаза тебе взглянуть?
— Не твое дело! — резко ответила я и решила сменить тему. — Но если тебе интересно, я была у Андрея.
— Всю ночь? Петр не погладит его по головке за это.
— Петру необязательно знать.
— Хорошо, Полина, — на удивление быстро принял правила игры Влад. — Заеду за тобой в семь.
И повесил трубку.
Я несколько раз глубоко вздохнула, стараясь отогнать ненужные образы. Теплая куртка, пахнущая мускусом, дыхание на щеке, ваниль в венах. Поцелуи — жадные, порывистые. И слова о том, что он будет бороться. И да, я понимала, что это Влад, все тот же Влад, каким я его знала, но… Голос гипнотизировал, а словам хотелось верить. На задворках сознания мелькнула мысль о старых граблях.
Но мне ведь необязательно на них наступать. Всего лишь ужин. Разговор. Бокал вина. Не больше. В конце концов, Влад отпускает Лару, да и на Тибете помог мне, ничего не требуя взамен. Думаю, он заслужил шага навстречу. Возможно, мы сможем нормально общаться, без взаимных претензий и обидок.
Я кивнула, словно старалась убедить сама себя. Развернулась, подняла глаза и… застыла.
— Где ты была всю ночь? — холодно спросил Эрик. Он стоял, облокотившись о стену, всего в нескольких шагах от меня. Сложил руки на груди и ждал ответа.
В воздухе сгустилось опасное напряжение, сердце заколотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди, а в голове обрывками кружили мысли. Что он успел услышать и что мне говорить? Стоит ли вообще говорить? Отвечать? И как себя вести с ним?
— Ты меня напугал, — сказала первое, что пришло в голову. И ведь ни словом не соврала же, действительно испугалась. Сжимала трясущейся рукой телефон, тщетно пытаясь спрятать его в карман. То ли карман внезапно стал меньше, то ли с меткостью у меня проблемы.
— Вот как? Извини. — Ни капли раскаяния в голосе. — Просто ты очень избирательно отвечаешь на телефонные звонки.
Черт-черт-черт! Он звонил. Звонил и, наверное, искал, а я… Раскаяние растеклось по душе едким раствором. И чувство вины проснулось — куда уж без него.
Хотя… какого черта вообще?! Это он должен извиняться, не я! Эрик сказал, что имеет право на личную жизнь. Что ж, я тоже его имею.
— Извинение принято, — стараясь казаться невозмутимой, ответила я и отвернулась. Я пришла сюда не для этого. И вообще мне эти разборки ни к чему. Телефон все же скользнул в карман, позволяя почувствовать себя увереннее. Контролирующей хоть что-то.
— Тебя не было на Достоевского, не было у атли, — остановил меня Эрик на пути к лестнице. Злость сменилась на обиду, смешанную с тревогой. — Я волновался.
— Ты такой заботливый, — съязвила я. — Всего несколько недель прошло, а ты уже начал переживать.
— Полина…
Договорить ему не дали — входная дверь с шумом распахнулась, вошел Маршал в сопровождении Тамары, а за ними Роб — хмурый и бледный. Увидев меня, Тома остановилась, как вкопанная, и Роб влетел ей в плечо. Облегченно выдохнул и покачал головой. Осуждающе так покачал. Смотрел при этом на меня.
— Все хорошо, нашлась пропажа, — спокойным голосом, который резко контрастировал с недавним обвинительным тоном, сказал Эрик.