— Он может быть хищным! — выдохнул догадку Эрик.
Влад кивнул.
— Тут искать нужно нам. Вернее, тебе. Это ведь ты знаешь почти всех пророчиц на планете.
— И если какая-то из них погибла в ближайшие годы…
— Мы найдем убийцу, — закончил за него Влад.
Они что-то планируют, а я едва различаю слова. Утыкаюсь лбом Эрику в плечо и почти плачу.
Не хочу больше бояться! Вздрагивать каждый раз, когда кто-то касается руки, от хлопков петард на улице, от звука салютов. Я замуж хочу. Цветы и праздник. Шампанского. Первую брачную ночь. Медовый месяц где-то на пляже. Чтобы песок щекотал пятки. Жмуриться от солнца. Целоваться в соленой воде.
Чтобы как в кино… Возможно ли для меня, как в кино?
— Отправь ее в сольвейгам, — предлагает Влад. — К Барту. Там безопаснее сейчас.
Эрик сомневается. Глаза опустил, думает, взвешивает факты. Отпускать не хочет, но предложение Влада благоразумно. Даже я понимаю. Понимаю, но все равно все внутри противится.
— Нет, — возразила, — не пойду. Не оставлю Алана.
— Ничего не станет с твоим Аланом! — возмутился Влад. — Хищный маньяку больше не нужен.
— Я. Не оставлю. Сына.
— Не надо никого оставлять, — ласково успокоил Эрик. — В скади тебе ничего не грозит.
— Ага, с тобой, — съязвил Влад. — Но тебе-то надо искать убитую пророчицу. Кто за ней присмотрит в это время?
— В скади достаточно защитниц и воинов. Да и друзей у Полины, я смотрю, не меньше.
— Будто ты позволишь помогать, — фыркнул Влад.
— Будто я могу тебе запретить, — поддразнил его Эрик. — Только если хочешь помочь, боюсь, того, что у тебя есть, будет мало. Готов сходить туда, откуда не возвращаются?
— На нижние слои? С тобой? — удивился Влад. Он и правда не ожидал такого щедрого предложения. Впрочем, я тоже. Думала, они теперь до конца жизни будут собачиться.
— Почему бы и нет. Или боишься?
Лицо вождя атли окрасилось злостью, он сжал кулаки и процедил:
— Когда?
В комнату бесшумно скользнула Рита с чашкой карое в руках, и напряжение схлынуло. Эрик отвернулся и бросил как бы между прочим:
— Обсудим.
Глеб отвернулся к окну и сосредоточенно царапал ногтем подоконник. Рита присела на кровать, осторожно потрясла Игоря за плечо, глубоко и скорбно вздохнула. Я почувствовала себя лишней. Да не только я была лишней — все мы. Влад, который все еще раздраженно сжимал кулаки. Эрик, делающий вид, что ему безразлично все на свете, даже опасения Альрика. Глеб, который и сам, видимо, хотел оказаться отсюда подальше. Уйти. Курить у себя на балконе и думать. О Нике. Об альтернативных способах питания. О глобальном решении для хищных — ведь если мы получим доступ к силе на нижних слоях, нам не придется калечить людей.
Если…
Думаю, будь такая возможность для всех нас, проблема решилась бы давным давно. Но увы, Влад прав: это опасно. Игра не стоит свеч. Он, как вождь, должен беречь своих людей.
Впрочем, сам-то пойдет. Несмотря на злость, я видела, как загорелись его глаза, когда Эрик предложил. И да, Влада совершенно невозможно взять на «слабо». Он не импульсивен, и если согласился, понимает, что справится.
Игорь тихо застонал на кровати, и Рита зашептала — едва слышно, горячо — уговаривая его выпить карое.
— Пусть отдохнет, — сказала я, обращаясь непонятно к кому, и вышла из комнаты. В коридоре дышалось легче, но все же дом атли оставался домом атли, со всеми вытекающими. Подавляющий, пусть и светлый.
Глеб, Влад и Эрик вышли вслед за мной. Глеб прикрыл дверь, а Влад сказал вполне искренне:
— Спасибо.
— Пожалуйста, — сердито ответила я.
Здесь, в коридоре, поджидали воспоминания о нашей последней встрече. Через пару дверей от бывшей комнаты Филиппа находилась комната Лары, а в паре шагов — спальня Влада. Мне не хотелось вспоминать и проводить параллели.
Влада моя враждебность нисколько не задела — он тут же потерял ко мне интерес.
— Как на счет обсудить? — повернулся к Эрику.
Тот пожал плечами, будто говоря: как хочешь. Глеб, похоже, тоже заинтересовался, и они отошли в сторону, оставляя меня одну.
Дом, построенный из воспоминаний.
Они нападали спереди и со спины, впивались сильными, когтистыми лапами в душу и не отпускали. И первый мой приход сюда — я стояла испуганная, потерянная и смотрела на Влада, застывшего на лестнице. И усталая я после посвящения и присяги. Война и пол, заваленный телами близких. Герда. Возвращение из Москвы. Изгнание…И даже когда я вышла на улицу, они тянули ко мне серые, полупрозрачные щупальца, стараясь ухватить. Тщетно. Я выжигала их на подходе.
Рита нашла меня в беседке. Той самой, за домом, где мы с Владом говорили о ритуале. Тут тоже жили воспоминания, но не навязчивые и полезные. Те, которые учат: нельзя подставлять вторую щеку.
— Спасибо, что помогла Игорю, — тихо сказала Рита и присела рядом со мной на скамейку. Ветер трепал ее выкрашенные в черный волосы, челка навязчиво лезла в глаза.
— Атли мне не чужие, — ответила я. Отвернулась. Рядом с ней было… нет, не тяжело. Скорее, неуютно. Сестра по крови, близкой она мне так и не стала. И от несостоявшегося единства Рита вызывала во мне чувство отторжения, побороть которое я никак не могла.
— То, что делают ясновидцы, ужасно, — запричитала она. — Надо же — подвергать человека таким мучениям!
— То, что делаем мы, не лучше, — возразила я. — Ты всегда пила и уходила, Влад не учил тебя оглядываться назад. И правильно. Если бы ты оглянулась хоть раз, сошла бы с ума от того, что натворила.
— Легко тебе судить, — обиделась она. — Сама-то никогда не нуждалась в кене.
— Никогда, — согласилась. — Но и лицемерить не собираюсь. Надо было бы — пила бы, наверное. Чтобы выжить. Но гордиться этим — уволь. И уж точно не стала бы винить их в том, что они защищаются.
— Ты и твой этот… Эрик ставите себя выше остальных, — фыркнула она. — Пришел сюда весь такой благородный. Типа позволил тебе помочь Игорю… А ведь ты была атли, забыла?
— Не забыла. — Я встала, всколыхнув воспоминания, и они серыми тенями отпрянули от ног и забрались обратно под скамейку. Продолжать этот неприятный разговор больше не хотелось. Слепая вера никогда не была признаком ума. — Поэтому и пришла. А Эрик действительно мне позволил. Если ты забыла, он теперь мой вождь.
— Не только твой. Лариса тоже теперь скади. А скоро у Влада не останется ни одной пророчицы. Если этот… будет приходить.
— Что за глупости? У Влада есть Лина.
— Пока есть, — поправила Рита. — Достала уже своими восторженными вздохами. Только и слышно: Эрик то, Эрик сё.
— Эрик ей помог. Рядом с ним она стала сильнее. Это нормально, что Лина чувствует благодарность. А что делал Влад? Только орал и упрекал. Очень повышает самооценку, ничего не скажешь!
— Будто ты не знаешь, почему Влад так себя вел. Да он тут совсем извелся, пока тебя не было. Влад тебя любит. И не делай вид, что…
— Хватит! Ничего не говори. Ни слова больше. Ты вообще права не имеешь меня упрекать. Лучше займись своей жизнью. Тебе, кажется, нравится Игорь? Вот с ним и откровенничай.
Ее взгляд еще долго жег мне спину, едкий, как кислота. Странно, но было плевать — и на ее мнение, и на мнение остальных атли. Наверное, я стала жесткой.
Эрик что-то обсуждал с Владом на крыльце. Стоял, прислонившись спиной к колонне, и изредка кивал, вставляя реплику. Мазнул по мне ласковым взглядом и снова повернулся к собеседнику. Глеб чуть поодаль курил и пялился в небо.
Я подняла глаза. На голубом полотне плыли облака, редкие и полупрозрачные. Солнце уже почти не грело, ветер холодил ладони и норовил забраться под одежду. Пахло прелостью и дымом. А значит, скоро зима…
— Мы так и не назначили день. — По дороге домой Эрик спокоен и сосредоточен. Смотрит на дорогу. Большие пальцы ласково поглаживают руль.
О делах он ни слова не говорил, будто не хотел тревожить. Я тоже не спрашивала. Их с Владом тандем казался миражом и неправдой. Нелогичной сценой, по ошибке впиленной в спектакль.
Немного болела голова и мышцы ныли, словно я накануне много времени провела в спортзале. Волдыри на ладонях покрылись бугристой коркой и безбожно чесались.