— Уверен, что сейчас время? — с сомнением интересуюсь. Хочется уже приехать. Выйти из машины. Спрятаться за толстыми, надежными стенами дома, а лучше в объятиях Эрика.
Словно уловив мое настроение, он повернулся ко мне:
— Ты не должна бояться, слышишь. Со мной ничего не бойся.
Я кивнула. Хотелось ему верить. Хотелось, но… не получалось. Я буквально чувствовала изучающий взгляд убийцы на затылке, представляла выжидающую позу. Он может быть кем угодно. Хищный. Охотник. Тысячи людей на планете. Как найти того самого?
Эрик знает пророчиц, сказала я себе. Он найдет ту, что не выжила.
И чтобы отогнать едкие мысли, решила сменить тему. Вернее, вернуть ее в первоначальное русло.
— Я мало что знаю о свадьбах хищных. Понятия не имею, сколько времени нужно на подготовку и все такое… Я была всего лишь на одной, когда Влад и Ира венчались, но мало что помню.
— Та Ира, которая от меня прячется? — иронично поинтересовался он. — Митаки?
— Она. Но Ира не прячется, просто живет в Москве.
— Оу, даже так?
— Долгая история. Вы не ладите, да?
— Да я не видел ее сто лет, — безразлично ответил Эрик. — Наши отцы не ладили, а мы общались всего пару раз. Я почти ее не помню. Потом я слышал, что все митаки погибли на войне.
— Иван погиб, спасая мне жизнь. А Ира посвятилась еще до войны, перед венчанием. Уехала с нами в Елец.
— Ты говоришь о ней с особой интонацией, — как бы между прочим заметил он.
— Ира очень поддержала меня, когда… — Я вздохнула. Некоторые воспоминания не привязаны к зданиям. Такие ходят за тобой по пятам, липнут к одежде, смешиваются с запахами. Впечатываются в кожу клеймом. — После истории с Гердой.
Эрик повел бровью, но ничего не сказал. Во мне проснулось любопытство — в отличие от него, я не могла влезть в его мысли и узнать. Поэтому просто спросила:
— Что?
Он пожал плечами.
— Это странно, учитывая твое отношение к полигамным бракам.
— Я никогда не собиралась… то есть… Ира — хороший человек, глупо ненавидеть ее за то, что она…
— Жена Влада, — закончил за меня Эрик.
— Для меня это никогда не имело значения, — нахмурилась я. Слукавила: имело. Когда-то давно, еще до смерти Тана. Впрочем, после тоже. Но ведь сейчас не имеет, так какая разница?
— Я не упрекаю, просто уточняю. — Его рука соскользнула с руля и погладила меня по щеке. — Хочу знать о твоем прошлом.
— Как и я о твоем.
Я попыталась съехать. Тема отношений с Владом — опасна. Особенно теперь, когда они с Эриком негласно заключили пакт о мире. Неизвестно, чем нам грозит последовательный и хитрый убийца, и любая помощь пригодится. Лучше им с Владом не ссориться из-за пустяков.
Эрик не возражал.
— Ты всегда можешь спросить.
— И про картины?
Взгляд из-под ресниц должен был уберечь меня от негатива Эрика. Когда я вспоминаю о портрете, он всегда сухо отвечает и переводит тему. Злится, хотя и старается вида не подавать. И сейчас по скулам ходят желваки. Не хочет отвечать, но обещал, потому сдержанно кивает.
— Почему ты прячешь их? — тихо спрашиваю я. Пальцы нервно теребят цепочку амулета, и мне кажется, он греется, наполняется силой и готовится взорваться у меня в руках.
— Сложно на них смотреть, вот и все.
— Из-за мамы? Ты на нее злишься?
Молчит. Несколько секунд мы едем в тишине, пальцы Эрика с силой сжимают руль, даже костяшки белеют. А потом он расслабляется.
— Больше нет.
— Раньше злился? — делаю осторожный шаг вперед. Разговоры с Эриком о его прошлом — игры со зверем, чтобы он там ни говорил. Но зверь Эрика сегодня расслаблен и спит.
— Раньше я на многих злился. Но на нее тоже, да. Глупо умирать вот так.
— Глупо решать за других, — вырывается у меня невольно. Слишком эмоционально, чтобы не обратить внимание Эрика, поэтому я опускаю глаза. — Думаю, у нее была причина. У всех таких поступков причины есть.
— Ты хочешь вернуть картину? — Голос его изменился, стал низким и глубоким. Взгляд потеплел, ладонь снова коснулась моей щеки.
За поворотом нас поджидала аллея из многолетних дубов, ведущая к дому скади. Усыпанная желтыми листьями дорога, склонившиеся в поклоне ветви. А в конце — распахнутая пасть кованных ворот и серый дом, обвитый плющом и диким виноградом.
— Если тебе неприятно, то нет. Но она мне нравится, талантливая работа. Уверена, на чердаке еще много таких пылится.
— Не все там, — улыбнулся Эрик.
— У Даши и Роберта, помню.
— Следующая суббота — отличный день, как считаешь? — спросил он, паркуясь у крыльца. — Раз уж эту ты делить не хочешь.
— Следующая суббота — замечательно, — согласилась я, хотя на самом деле, не против была поделить ближайшую. Или даже завтрашний день. Кому нужен пышный праздник? А вот мне — мне нужен Эрик. Весь. Без остатка.
В тот вечер мы не вспоминали о плохом. Уснула я рано, спокойная и счастливая, под мерный стук клавиатуры — Эрик переписывался с деловым партнером.
А утром, когда открыла глаза, на стене снова висел его портрет.
Глава 13. Свадьба
Свадьбы всегда красивы и торжественны. А перед этим неизменно суетливы. Все бегают, что-то несут, кричат в коридоры, спотыкаются с подносами, норовя вывернуть их содержимое на пушистые ковры.
А в воздухе царит атмосфера предвкушения, она пахнет яблоками и медом, мясным соусом и лимонным освежителем. Двери нараспашку, а с улицы тянет осенью…
Скади любят праздники, и сегодняшний не стал исключением. Фуршетный стол в гостиной, цветы, нарядные костюмы, и улыбки не сходят с лиц. Машины у крыльца. Гости. Терпкое вино. Поздравления. Смех.
Невеста сверкает — красное платье, бриллиантовое колье подчеркивает декольте, волосы уложены в высокую прическу, и лишь две пряди темным шелком лежат на ключицах. Жених не может стереть счастливой улыбки с лица, полусумасшедшей, полупьяной от венчания.
Даже мне радостно. И ненадолго можно забыть о проблемах.
— Лара всегда умела блеснуть на публике. — Вкрадчивый голос у самого уха заставил вздрогнуть и обернуться. Дежурная улыбка и хищный блеск в глазах — лишь маска, за которой скрывается остывшая, затаившаяся злость. Но я улыбаюсь в ответ — сегодня он гость, а я почти хозяйка. Влад склоняет голову набок в приветственном жесте и приподнимает бокал с шампанским.
В его словах тайный смысл. Нечто зашифрованное, втиснутое между букв, понятное лишь нам. Туманное утро, подслушанный разговор, секрет. То, что мне хотелось бы забыть, но не могу.
— Тебе лучше знать, — едко замечаю я, не прекращая улыбаться. Сегодня я играю роль. Но эта моя сцена, здесь я режиссер и сценарист — как захочу, так и будет.
— Все еще злишься? — наигранно удивляется он, хотя прекрасно знает ответ на свой вопрос. Злюсь. Не забыла. Осуждаю. В глубине зеленых глаз — угроза. Отвергнутый Влад хуже хищника на охоте.
— Нет, — отвечаю честно. — Скорее разочарована.
— Ты меня удивила. — Он перевел взгляд на гостей, и я явно уловила сарказм в его голосе. — Сделаю вид, что никогда не слышал от тебя этой фразы.
Атли приехали в полном составе. Даже Глеб, хотя он предпочитал не бывать в нашем доме по известным причинам. Но сегодня был тут. Много общался с Эриком и хмуро водил глазами по залу. Эрик следил за нами с Владом. Так ястребы следят за добычей — неотрывно, напряженно. Странно, но меня напряжение не коснулось. Ни от колкостей Влада, ни от нервных флюидов Эрика. Возможно, все дело в вине — красном, кисловатом, с тонким малиновым ароматом. Его я сегодня выпила достаточно.
— Не перекладывай на меня своих обид, — произнесла я достаточно резко. — Я не обещала тебе ровным счетом ничего.
— Я не обижен, Полина, нет, — безбожно соврал Влад. И добавил тише: — Сейчас не время для обид.
Знаю, они с Эриком много говорили об убийце. О его целях, планах, предполагаемых действиях. Меня на эти встречи не звали, хотя, думаю, если бы я попросила, Эрик бы не возражал. Я не просила. Старалась держаться подальше, трусливо спрятав голову в песок. До венчания — так я себе сказала. До свадьбы не буду думать о плохом.