Оказавшись чуть ли не прижатой к подхватившему меня мужчине, я замерла растерянно рассматривая его лицо. Он как будто был смутно мне знаком. Черные глаза удивлённо смотрели на меня сверху вниз.
—Девушка…с вами все в порядке?
— Да… Извините,— осторожно высвободилась из его рук, смущаясь и нервно поправляя медицинский халат.
Запах… Такой дорогой и особенный парфюм. Где-то я его уже ощущала…
Он хотел было что-то ещё сказать, но на лестницу вышли другие люди и он молча отошёл к стене пропуская идущих, а я, взглянув на время в телефоне, нахмурилась и коротко извинившись, поспешила к учебной части, оставляя встреченного позади, надеясь, что мы больше не пересечёмся.
— Евс, ну ты бы видела. Наш новый лектор он такой, ну такой…— Валя наигранно томно вздохнула и весело улыбнулась, наблюдая за тем, как я привычно сажусь на свое место в аудитории рядом с ней. Но от нее не могло укрыться, что я расстроена и сейчас немного мыслями не здесь,— Заведующая лютует, да?
— Да…— поджала губы и вздохнула, а подруга понимающе и утешающе коснулась плеча, пытаясь приободрить. Но я встряхнула головой и взглянула на девушку, желая отвлечься,— так, а что там с новым анатомом?
— О, он тебе точно понравится. Кажется, от его внешности все без ума. Но там и без внешности есть на что посмотреть,— Подруга достала телефон и порывшись в галерее показала мне фотографию с уже знакомым холодным лицом. И, не замечая моего помрачневшего вида, весело продолжила,— он из Франции, опытный практикующий хирург и ещё что-то типа ученого, судя из информации, которую одногрупницы уже успели нарыть на него. Как тебе?
Но тут уже я не успела ответить. Лектор вошёл, заставляя людей в аудитории резко утихнуть, и окинув в тишине внимательным взглядом аудиторию, сосредоточил внимание на мне, выцепив мое побледневшее лицо из толпы студентов.
Редко на меня смотрели первой в присутствии моей подруги с альбинизмом. Все девушки вздыхали, и я вместе с ними, завидуя внешности Вали, которая волей неволей притягивала любой взгляд своей бледностью и длинными белоснежными волосами. На ее фоне я, обычная блондинка со слегка волнистыми золотистыми волосами и обычными карими глазами, особо не выделялась, пусть подруга и утешала меня, пытаясь убедить в обратном.
Но сейчас профессор смотрел на меня, словно и не заметив что-то более особенное и интересное кроме меня в аудитории, почему-то заставляя смутиться и краснея отвести взгляд.
С того самого дня он всегда смотрел на меня чуть насмешливо. Из всей группы, казалось, именно за мной он наблюдал пристальнее всего, не отказывая себе в удовольствии всячески аккуратно поддеть.
Но сейчас, стоя со скрещенными руками на груди и прислоняясь спиной к закрытой двери аудитории, его взгляд был совершенно иным, он был усталым и задумчивым.
— Евсения, было очень глупо с вашей стороны позволять себе такое на моей лекции, не находите? — Его спокойный размеренный тихий голос пугал, учитывая ситуацию, и я неловко кивнула, невольно соглашаясь с ним,— Особенно учитывая, что скоро у вас будет зачёт, который буду принимать я. Оскорблять меня это было… Скажем так, смело с вашей стороны.
Его голос стал насмешливым, но не язвительным как обычно и, подняв глаза, наткнулась на взгляд внимательных черных глаз.
— Ваши извинения мне не нужны, но я готов забыть и простить вам все, если вы поможете мне с заполнением журналов. Согласны?
И обворожительно так улыбнулся, наклонив голову набок, щуря темные глаза за линзами очков. Как бы я не хотела это признавать, но вид его редкой улыбки заставил немного улыбнуться в ответ и облегчённо вздохнуть, учитывая, что заполнение журналов для меня не было чем-то неприятным, по сравнению с тем, что могло бы быть, реши бы наш анатом довести дело до куратора или заведующей.
И вот, буквально через пару минут мы вдвоем сидели над журналами в маленьком техническом помещении уставленном препаратами, моделями костей, колбами и прочими интересными штуками, которые я успела внимательно рассмотреть ещё на первом году обучения.
Тишина была наполнена лишь шелестом бумаг, нашим дыханием и воем ветра за окном от разбушевавшейся метели, щедро осыпавшей все крупными снежными хлопьями. Уютный полумрак навевал желание устало закрыть глаза, но рядом с профессором я чувствовала себя как всегда напряжённо.