Парень ушел, а я осталась одна. Вскоре подошли клиенты, и я втянулась в работу, рутинно выполняя заказы на коктейли. Кофе в кружке остыл, но я все равно допила его, морщась от гадости.
Тренькнул телефон, и, когда выдалась свободная минутка, то я заглянула, нажимая на уведомление. Пробежав по нему глазами, счастливо улыбнулась.
Занятие у профессора Дориана отменили, назначили практику в больнице.
****
Мы с одногрупниками морщились от холода в больнице, но исправно драили коридоры под присмотром медсестры. Грозная сухая женщина то и дело выглядывала в коридор, проверяя, как мы выполняем свою «практику».
— Просто капец. — Рита тихо ругалась про себя, надраивая полы шваброй, которая, по виду, была старше этой больницы.
Я сидела на коленях и мыла стены, которые все были в каких-то темных пятнах. Мы с девочками занимались исключительно промывательно-подметательными работами, а парни… По звукам туда сюда переносимых шкафов, диванов и комодов, смешанных с отборными ругательствами, было понятно, что их особо не жалели.
— Слышала, Вьенище сюда на операцию затащили. Вот почему нам нельзя было просто пары отменить?! Нет же. — Рита все возмущалась, высказывая недовольство сокурснице, которая кивала головой и продолжала тряпочкой тереть полочки. Я похолодела.
— Профессор здесь?— привлекла ее внимание, и она остановилась, прекратив тереть какое-то жуткое пятно на полу,— Чего его сюда вызвали?
— Авария какая-то. Вроде, ребенка сбили и у него все внутри в кашу,— Девушка поморщилась,— Анатом вроде сам вызвался прооперировать, никто не хотел браться, риски слишком большие и специалистов тут не было.
— А… операция когда будет?
— Да я откуда знаю?! Может с утра идёт, авария вчера вечером произошла.— Она нервно стянула тряпку со швабры и, расплескивая воду, начала ее промывать,— Передо мной, слава богу, этот черт не отчитывается.
Остаток времени до перерыва я в задумчивости продолжила убираться.
****
⁷
— Тут есть, где покурить? — подошла к одному из одногрупников, с которым мы иногда пересекались, когда курили.
Бородатый рослый Вовчик сидел на кушетке с видом полного изнеможения, но на мой вопрос он взглянул на меня и насмешливо вскинул брови.
— Этажом выше балкон есть, там влево от лестницы свернуть надо. Только пока идти будешь, смотри, не спались. Нам про это место по секрету рассказали. Там курить нельзя, да и врачи шатаются.
— А нет места, где это можно?— Парень вздохнул, а я вскинула руки, смиряясь.
Пока шла, выискивая этот самый балкон, успела распустить волосы и бегло расчесать их пальцами, приводя в порядок. На этаже люди в халатах сновали туда сюда, и на меня никто не обратил особо внимания, когда я, найдя нужный балкон, прошмыгнула на него, прикрыв за собой дверь.
Улица встретила колючим холодом. Снега не было, но порывы ветра поднимали старый, и немилостиво закидывали за ворот халата, заставляя ежиться от неприятных ощущений.
Взглянула на город, раскинувшийся мрачным видом, под пятым этажом больницы.
Порыв ветра снова подул, выбивая воздух из груди и спешно начала шарить по карманам, доставая пачку сигарет и зажигалку. Но я чуть не выронила их, когда услышала звук открываемой двери за мной.
— Извините, я…— профессор замер в дверях, а я глупо прятала за спиной улики, за которые мне могли сделать неплохой такой выговор.
Выдохнула, когда он закрыл за собой дверь и прошел мимо меня, останавливаясь на другом конце балкона. Его лицо было бледным и уставшим, неровный зимний уличный свет бросал тени на его черты, делая его вид даже чуть болезненным.
Я не решалась двинуться, пока он, не обращая внимания на меня, не достал сам сигарету и не закурил, глубоко затягиваясь.
— Оставайтесь. — его тихий голос снова пригвоздил к месту, когда я решила позорно сбежать.
Не знаю почему, но я послушалась. Наблюдая краем глаза за мужчиной, попыталась зажечь сигарету, возвращаясь к цели своего пребывания здесь. Зажигалка пускала искры, и я тихо чертыхнулась, раздосадованная ее последними вздохами.
Даже не взглянув на меня, анатом протянул мне свою, и я, смущаясь, взяла ее, быстро закуривая.
— Возьмете?— протягиваю ее ему обратно, а он просто затянулся, смотря на серое небо.
— Нет, можете оставить.
Поджимаю губы и сжимаю в руке зажигалку. В другой руке между пальцами тлеет сигарета и я решаюсь затянуться, чтоб докурить и побыстрее уйти.
Мы долго молчим. Город внизу живёт своей жизнью, и, наблюдая за ним, докуриваю, чуть расслабляясь.