— Еси, я знал о том, что ты занята и увлечена отношениями с другим, — Дориан невозмутимо вернулся к готовке. — Мне не хотелось торопить события, так что я просто ждал подходящего момента.
Кажется, на моем лице все ещё была написана растерянность, ведь, когда он поставил тарелки с едой на стол, то поймав мой взгляд он усмехнулся.
— Ожидание стоило того. Разве нет?
Сложно было с ним не согласиться. Начни бы он оказывать внимание раньше и я бы точно категорично отказала. Я не из тех, кто изменяет или легко отказывается от прошлых чувств. Любопытно, он настолько хорошо меня понимает или он просто такой же как и я?
На тарелке передо мной была паста, от которой дивно и аппетитно пахло. В животе заурчало, напоминая, что я не ела со вчерашнего дня и, пожелав приятного аппетита мужчине напротив меня, я занялась едой.
Черт, как вкусно. Даже моих скудных знаний в готовке хватало, чтоб понять насколько все умело приготовлено. Как будто из ресторана какого-нибудь. С восхищением взглянула на анатома, который спокойно приступил к еде.
— Вы где-то учились готовить?
— Ммм… Нет. Просто сам по себе понемногу учился, как и рисованию. Кажется, ты наверняка видела картины в коридоре?
— О, да, — облизнула губы, в душе радуясь, что диалог затронул то, что мне и интересно было узнать, — Вы просто сами для себя рисуете? Не только органы?
— Сам для себя. После учебы вошло в привычку рисовать, так что понемногу развивал навык. — он усмехнулся, наблюдая из-за полуопущенных ресниц за тем, как я допиваю какао,— Не только… Могу показать ещё работы, если есть желание.
— Было бы интересно взглянуть. — невольно улыбнулась.
Как-то так вышло, что с обсуждения рисунков мы перескочили на тему патологической анатомии и обсуждения изменения учебного плана. Спокойный и даже немного уютный разговор строился сам по себе. За едой не хотелось обсуждать ничего серьезного или особо говорить о себе, так что я была рада, что в нашем общении была такая тактичность.
Когда мы закончили, профессор сложил пустую посуду в раковину и увлек меня за собой, чтоб показать ещё свои работы. Попутно коротко объяснил что где в квартире и я снова удивилась тому, насколько она огромная. Большая гостиная рядом с кухней, кабинет, прихожая и его спальня. Смущённо замерла на ее пороге, но анатом спокойно подошёл к письменному столу и открыл ящик, доставая от туда стопки бумаг и немного перебирая их, видимо, выбирая лучшее.
Пользуясь маленьким моментом, прошла в глубь комнаты, осматриваясь. Высокий потолок, те же серые и нейтральные цвета, минимум вещей на поверхностях и абсолютный порядок. Или это очень много говорит о его личности, или он просто очень чистоплотный и собранный, хотя я склонялась к первому. Но от мыслей об этом отвлек меня сам профессор, который поманил за собой и усадил рядом на большую кровать, раскладывая листы бумаги.
Оказалось, профессор ещё во Франции начал учиться рисованию и он делал зарисовки зданий, людей, памятников и животных. Наброски были иногда размашистыми, грубыми, иногда плавными и проработанными, но все они очень точно отражали эмоции и настроение. Меня увлекли изображения трупов, тут их было всего пару, но они, почему-то, были особенными. Выделялись из всех. В основном это были женщины с замершей эмоцией глубокого умиротворения на лице, красивая и чарующая маска спокойствия. Можно было бы подумать, что они даже живы и это просто мгновение сна, но художник очень точно передавал и темнеющие трупные пятна, уродливо белеющие пальцы и стеганные швы, грубо смыкающие вскрытую кожу от горла до низа живота.
С любопытством рассматривая набросок сизых кишок, на которых Дориан очень точно передал влажную, мокрую и бликующую текстуру, задумалась, как, наверное, странно это все со стороны выглядит и значит. Любой нормальный человек покрутил бы пальцем у виска или смотрел на такое творение с отвращением, осуждая творца и тех, кто ценит такое. Но я сама не была нормальным человеком. Во-первых, я медик, которому придется сталкиваться с таким на работе в будущем. Во-вторых, мне просто нравились вещи, воспринимаемые в обществе остро.
Интересно, а рисование для Дориана имеет медитативный и успокаивающий характер?
— Есть ещё кое-что, что я бы хотел показать тебе и поговорить. — голос профессора прозвучал серьезно, заставив тут же поднять голову, отрываясь от набросков и мыслей.
Темные глаза внимательно изучали выражение моего лица, заставляя немного занервничать. Поговорить? Учитывая его серьезный тон и появившееся лёгкое напряжение стало ясно, что у того, что меня сегодня пригласили сюда, была причина.