Евсения облизнула губы и взялась за фиолетовый карандаш.
Вот рядом с ним появилась веселая коротконогая пегаска Зефирка лилового цвета с встопорщенной розовой гривой. Зефирка давно живёт в лошадином городе и она первая подруга Кренделька тут, и…
Дверь в квартиру открывается, и, судя по глухим шагам, это Максим, который, почему-то не разуваясь, пошел прямо на кухню роняя за собой вещи. Сеня испуганно подскочила, чувствуя, как внутри все холодеет от страха. Вот он сейчас увидит, что она рисовала и порвет рисунки! Накричит, может, даже побьёт за то, что она не принялась сразу за уборку… Забегав по комнате, девочка начала прятать трясущимися руками рисунки и карандаши, а с кухни послышался сдавленный кашель, грохот от чего-то упавшего и рассыпавшегося, плеск воды из под крана.
— ЯСЯ!!! — Почти отчаянный вопль дяди заставляет как можно быстрее побежать на кухню. В голове панически бились мысли, суматошно перебирая все, что она делала за этот месяц, чтоб понять – не она ли причина этих криков?
Сначала девочка не поняла, что происходит. Вот дядя в пальто сидит на диванчике на кухне схватившись за горло и сипло дышит, смотря куда-то в пустоту. Весь пол кухни завален блестящими прямоугольниками от упаковок таблеток, а из крана до сих пор под большим напором хлестала вода.
— В..Вз…Ххх… Возьми мой телефон… Набери 03… Ясь…Быстрее! — говорил дядя с большими паузами и из-за его хриплого дыхания и звука льющейся воды было сложно разобрать смысл его слов.
Мужское лицо багровело, наливаясь ярким красным цветом, а затем начало стремительно приобретать фиолетовый оттенок. Из последних сил Максим достал из кармана пальто телефон и швырнул на стол. Дрожащей рукой указал мне на него и тут же завалился набок на диван со стоном. Белки его глаз тоже начинали краснеть.
Стоя в оцепенении, я не знала что мне делать. Что…что мне делать?! Подбежала к раковине и выключила воду, а затем обернулась к притихшему дяде, который едва был в сознании.
Надо позвонить в скорую! Надо…
А зачем?
Девочка, двинувшаяся к столу, чтоб взять телефон, замерла.
А что будет, если она не позвонит?
Дядя ели дышал прикрыв глаза. Бесформенной серой кляксой он обмяк на кухонном диванчике и на фоне его бордового лица ярко выделялись встрепанные короткие волосы цвета соломы. Казалось, время замерло. У Сени самой потемнело в глазах.
— К-к…Куда… ты… Звони…— мутные глаза дяди приоткрылись, когда второклассница на негнущихся ногах пошла к выходу из кухни.
Послышалась непонятная возня, но Сеня не стала оборачиваться идя в свою комнату. Она плотно прикрыла дверь и легла на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Сердце бешено стучало в груди и она жмурила глаза, боясь, что вот-вот дядя ворвётся в комнату и накричит на нее за то, что она ничего не сделала. Часы в комнате тикали, нарушая кромешную тишину хоть каким-то звуком, пока длилось ожидание.
Дядя так и не пришел.
***
Давно я не просыпалась от ощущений нарастающей боли в отходящем ото сна теле. Вся кожа горела, особенно шея и грудь, укоризненно напоминая о вчерашнем времяпровождении.
Вчерашнем времяпровождении…
Разлепила глаза, бессмысленно глядя в потолок. Вот иногда бывает такой момент отхода от сна, когда сонный разум странно обрабатывает информацию, подкидывая непонятные мысли и образы. Чаще всего у меня это ограничивалось непониманием где я или невнятными попытками разблокировать и найти что-то в телефоне, роясь по перепискам. Но сегодня было что-то новое.
Пару мгновений пыталась осмыслить откуда у меня в голове мысли о сексе с анатомом, дурацкие образы смятых рисунков, которые мне почему-то было очень жаль, и о разнообразных смазанных линиях шрамов на чужой белой коже. Завозилась, морщась от боли в теле, и замерла, почувствовав, что мой голый живот легонько придавливает вес чужой головы, сонно прижимающейся ко мне и щекочущей теплым дыханием. Это анатом лежал на мне сверху, подмяв меня под себя, делая своеобразной подушкой или мягкой игрушкой, которую он крепко, но нежно обнимал.
Дориан… Его лицо в полумраке было таким умиротворённым, спокойным. Жесткость и холод из черт его лица ушли, разглаживая морщинки возле глаз и вечно хмурого лба, делая его на вид почти моим ровесником. Такой незащищённый…
Как мы дошли до такого? Внутри я все ещё испытывала противоречивые чувства по поводу всего, что касалось нас. Мне казалось, что меня снова обманывают, что где-то есть подвох и я потом буду жалеть об этом всем, но с другой стороны, что если во мне это говорит мое прошлое? Я всю жизнь провела в постоянном недоверии к окружающим, может пришло время быть проще? Довериться страсти, чувствам, довериться человеку, который меня ни разу пока не обманул и не дал особого повода для сомнений? Стыдно, мне очень стыдно перед самой собой, но мне кажется, что влюбляюсь в него. По настоящему, искренне. Внутри все замирает и оживает, когда я рядом с ним, когда пытаюсь понять его, когда пытаюсь разобраться в его чувствах.