Черный матовый слой легко лег на обветренные губы. Как солистке мне нужно быть самой яркой, самой красивой, нужно притягивать к себе как можно больше внимания, заслужить как можно больше любви и обожания, но какой в этом смысл, если нет ни одной пары глаз, которая бы взглянула на меня с настоящей любовью? Что мне делать теперь, когда таких глаз больше нет?
Расстроено коснулась лица, и тут же почувствовала, как подруга нежно приобняла меня.
Она давно мне стала как сестра. Мы познакомились в десятом классе, когда я перевелась из одной школы в другую. Казалось, что мы полностью оправдывали поговорку "противоположности притягиваются". Бойкая, наглая, такая живая она и спокойная, застенчивая я. Что удивительно, сначала нас сблизила тема рока, а затем и общее желание реализоваться в медицине. Я знала, что и я для нее самый близкий человек, да и для ее семьи тоже. Так выходило, что я часто сбегала из дома к ней домой, спасаясь от скандалов и разборок родителей. Родители... я спрятала лицо на плече подруги.
— Мама вчера писала, она опять запила и ее положили в больницу. Опять просила денег, опять скандал...
Виля успокаивающе гладила меня по спине и внимательно слушала, не задавая вопросов, не перебивая, чтоб я могла выговориться и выплеснуть наболевшее. Но слов не было, была только боль и усталость.
— Тогда может нафиг Кирилла, нафиг концерт, давай сегодня просто отдохнем?
— Нельзя, мне нужны деньги. Иначе за съем квартиры не хватит.
Девушка растерянно гладила меня по волосам, а я так уютно устроила голову у нее на плече, что мне действительно не хотелось никуда уходить из этого маленького оплота безопасности и понимания.
— Тогда план такой: сейчас я тебя снова подкрашу, пока ты мотаешь сопли на кулак, мы быстро собираемся и едем на выступление. Выступаем как в последний раз, напиваемся, рвем с группой и уезжаем в закат. Как тебе?
— Отлично,— я тихо рассмеялась и покачала головой,— Но Ви, ты...
— Я не сильно много потеряю от распада группы. Это ты и Жорик нуждаетесь в ней как в заработке,— Жорик был нашим клависинщиком. Виля басист, Кирилл барабанщик, я солистка и был ещё Тоха гитарист, но он как и Ви особо не трясся за сохранение группы,— Расслабься, прорвёмся. В крайнем случае переедешь ко мне, я с тебя не буду арендную брать.
— Ну, нет, в твоём чушатнике я не буду жить, мне страшно, Ви.
— Еся!
И мы рассмеялась. Ещё одно доброе мгновение, которое, я думаю, запомню надолго.
***
Клуб встретил ещё на подходе знакомым шумом пьяных весёлых голосов. До нас выступала другая группа, но их время подходило к концу и мы с Ви поспешили в техническое помещение, чтоб подготовиться и собраться.
— Девочки, наконец то,— Кирилл сидел на столе с зеркалом, но как мы вошли, то вскочил и подскочил ко мне, растерянно целуя в щеку,— Быстрее, у нас пятнадцать минут.
И убежал, даже не посмотрев мне в глаза, словно боялся удержать более долгий контакт. Мы с Вилей остались одни в маленькой мрачной подсобке и нам действительно стоило бы поторопиться.
— О, позаботился,— девушка подошла к столику и взяла один из двух стаканов с янтарной жидкостью,— ну что, Евси, за нас или за тебя?
— Сегодня за нас,— криво улыбнулась, подходя к ней и беря второй стакан. Перед выступлением мы всегда выпивали, немного, чисто для разогрева и настроения,— Ви, спасибо за все.
— Да ну. За тебя.
Она солнечно улыбнулась мне в ответ и одним глотком осушила стакан, сладко вздыхая и со стуком отставляя его на стол. Лёд звонко дребезгнул о край стакана.
Никогда не любила и не ценила алкоголь, даже не допивала до конца такие напитки, но сейчас, как и подруга, я одним глотком допила все и аккуратно вытерла губы, попутно ощущая, как огонь начинает согревать все внутри.
Сегодня я была действительно уверенно настроенна изменить свою жизнь, содрать пластырь с раны. Мне нужно поговорить с Кириллом о наших отношениях, о нас. Да, скорее всего будет больно, но боли будет значительно меньше, чем страха перед тем, как наконец решиться это сделать. Уверенна, что мы сможем все преодолеть, я не сомневаюсь в своих чувствах к нему. Главное просто сделать первый шаг.
Но вот момент, когда уже нужно выходить на сцену. Вздохнула и поправила волосы, напоследок взглянув в зеркало и улыбнулась. На сцене я не Евсения, не робкая девушка, которая боится действовать. Мое выступление начинается здесь, с подсобки, в которой я снова примеряю личность солистки, перед тем как выйти на сцену с гордо поднятой головой.