— Буду. Но переодеться в домашнее мне можно?
Зайдя в спальню, я тоже начала раздеваться, но в отличие от мужчины делала это не у шкафа, а рядом с кроватью. Ноги гудели, хотелось скорее лечь, однако прохладный душ манил меня куда больше.
Того, что имсит стоит за моей спиной, я не увидела, скорее почувствовала, но обернуться не успела. Шею пронзила короткая боль. Схватившись за его руку, я пыталась вывернуться, но держал он меня очень крепко. Держал до тех пор, пока не ввел препарат.
— Что ты мне вколол? — развернулась я, отскакивая от него на добрых полметра.
— Это сыворотка, над которой работала моя команда. Первые испытания на людях прошли успешно. Разовое использование стопроцентно не принесет никаких побочных эффектов, — снял он водолазку, скидывая ее прямо на пол.
— Зачем ты мне ее вколол?! — Я держалась за шею, но крови почти что не было. Боль прошла так же быстро, как и появилась, но что-то определенно менялось, и я пока не могла понять, что именно.
— Чтобы ты ощутила хотя бы половину того, что ежедневно, ежечасно, ежеминутно разрывает меня. Знаешь, что такое гореть изнутри от нестерпимого желания просто прикоснуться к тебе? Я дышать не могу, моя прелесть, когда ты находишься рядом, потому что твой запах сводит меня с ума. Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я чувствую себя сумасшедшим, стоит лишь мне подумать о том, что тебя в моей жизни может не быть. Ты думаешь, я могу тебя отпустить? Думаешь, могу совершить такую глупость?
— Не подходи ко мне, — пригрозила я, когда он сделал шаг по направлению ко мне.
— Все преображается, да? Запахи, звуки. Твое зрение стало острее, не так ли? Знаешь, какую особенность заметили мои специалисты? Люди, участвующие в испытаниях, не только приобретали сверхспособности, почти сопоставимые со способностями имситов, но и получали многократное усиление собственных чувств. Всех чувств. Ты спрашивала, зачем я вколол тебе сыворотку? Я больше не хочу и не могу ждать, когда ты решишься, осознаешь, что мы идеально подходим друг другу. Если ты чувствуешь ко мне что-то, то не сможешь этого скрыть.
— Уходи, — прошептала я, едва размыкая губы. — Просто уходи. Убирайся!
— Конечно, моя прелесть, — зло усмехнулся он. — Я буду в соседней спальне. Буду ждать. Следующие двадцать четыре часа покажут, есть ли в твоем сердце любовь. Ко мне.
РиАнт ушел, невообразимо громко хлопнул дверью. Я вздрогнула, сползая по стене. Даже не заметила, как прижалась к ней вплотную.
Меня разрывало.
Казалось, что слышу каждый звук, каждый шелест — все, что происходит не только в доме, но и на улице. Удаляющиеся по коридору шаги оглушали, вторили ударам моего сердца. Закрывала глаза и тут же открывала, ослепленная светом. Я видела каждую пылинку, каждую крошку, различала все многообразие оттенков.
Трясло. Трясло так сильно, что я едва ли могла усидеть на месте. Каждый вдох словно обжигал легкие. Задыхалась, захлебывалась тысячами ароматов, где самым ярким, сводящим с ума был только один.
Металлический запах разливался по комнате, пропитывал каждый уголок, буквально забивал собой все предметы. Самый яркий аромат шел от постели и от шкафа. Настоящее сумасшествие, но, стащив подушку, я прижалась к ней носом, вдыхая, вдыхая, вдыхая…
То, что творилось со мной сейчас, — я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Качалась из стороны в сторону, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. Эмоции, чувства… Все обрушилось ураганом, сносящим все на своем пути, лавиной, что сошла, подгребая под собой целые города.
Вместе с ними пришло и осознание того, насколько жестокими звучали слова РиАнта, насколько жестоким был совершенный им поступок. Не-е-ет, меня трясло не от запаха, не от аромата, в который хотелось завернуться, словно в одеяло. Меня трясло от желания, и я с ужасом понимала, что люблю этого беспринципного типа. Люблю так сильно, что это сводит с ума.
Все, как он говорил: я не могла без него дышать.
Поднявшись, я успела сделать только шаг, прежде чем дверь спальни открылась, но этот шаг был осознанным, уверенным. Мы замерли напротив, глядя друг другу в глаза. В его взгляде я с легкостью прочла беспокойство.
— Как ты себя чувствуешь?
— Волнуеш-ш-ься? — дерзко усмехнулась я, зло улыбаясь. — Волноваться нужно было раньше!
Я очутилась рядом с ним уже через мгновение. Даже не успела обдумать, чего хочу больше: поцеловать его или ударить, но и сделать ничего не получилось. Врезавшись в него, я никак не ожидала, что мужчину поведет. Он буквально впечатался в стену в коридоре, захватив с собой и меня.
Чистейшая ярость плескалась в его глазах. Схватив за шею и талию, РиАнт толкнул меня к стене напротив. Сжимал, вжимался в меня всем телом, захватывая мои губы в плен, терзая и будто бы мстя. Касания были болезненными, порывистыми — синяки наверняка останутся, но я отвечала ему тем же. Той же болью, той же страстью, тем же жаром и голодом, что не оставлял никаких сомнений в том, как закончится эта ночь.