А в довершение всего он сказал, что любит ее, понимая, что такое признание может обратить ее в бегство и она не вернется до тех пор, пока не разберется в своих противоречивых чувствах.
Чего, увы, Мелани еще так и не сделала. Она никак не могла определить, какие из этих чувств реальны, а какие — лишь романтическая фантазия. Наверное, это удел всех актеров: им приходится вживаться в сотни образов, тем самым расширяя — но и размывая — границы своей личности.
— Да, мне еще о многом нужно серьезно подумать, Кларк. Я только хочу знать… то, что ты сказал мне… в чем признался…
— В том, что я люблю тебя?
И хотя эти слова были произнесены небрежно, они выбили еще один кирпичик из стены, воздвигнутой в сердце Мелани.
— Да. Я… польщена. Тем, что ты почувствовал ко мне это в столь короткий срок…
Он шагнул к ней, и Мелани сделала все возможное, чтобы не броситься ему навстречу. Она не будет бежать ни от него, ни к нему. Каким бы высоким, большим, красивым и удивительным он ни был. Какой бы соблазнительной ни была перспектива упасть к нему в объятия.
Как бы она его ни любила.
— Ты считаешь, что я слишком быстро в тебя влюбился? — спросил Кларк.
— Нет… Да… Мне трудно судить. Я никого еще не любила, Кларк. Я не знаю, что в действительности означают эти слова. Я стараюсь быть честной с тобой, честной с собой.
Она швырнула губку в ведро, подняв фонтан брызг и замочив себе ноги. Тихо выругавшись, она смахнула клочки пены с шортов.
— Давай считать, что это еще одна вещь, в которой Мелани Уитлоу ни черта не смыслит.
Кларк извлек губку из ведра, выжал ее и опустился перед Мелани на колени. Он смахнул влагу с мягкой ткани и провел по обнаженной гладкой ноге вниз.
— Мелани, я не обещал научить тебя любви. В этом отношении я тоже полный дилетант.
Горячая волна желания пробежала по ее телу. Мелани перевела дыхание и прошептала:
— Но в том, что касается занятий любовью, ты, безусловно, специалист.
Он наградил Мелани своей обезоруживающей полуулыбкой.
— Может быть, да. А может быть, и нет. Но сегодня утром мне пришло в голову, что за мной остался еще один урок. Все, что от тебя потребуется, — это притвориться, что ты меня тоже любишь.
Мелани выругалась про себя. Горькие слова дополнялись едва заметным дрожанием голоса и ощущением теплой, влажной и мыльной губки на ее ноге.
Кларк поднял на нее янтарные глаза, в которых читалась решимость.
— Давай, Мелани. Используй свое воображение.
Он опустил губку к ее лодыжке, а затем, изменив направление, стал поднимать вверх по задней стороне ноги, по нежной, чувствительной коже под коленкой, по бедру…
— Вчера мы говорили о ближайшем будущем, — продолжал Кларк, лаская и дразня ее. — Что может быть лучше, чем секс между двумя людьми, любящими друг друга?
— Кларк… это… не очень… удачная идея.
— Почему? Потому что это кажется таким прекрасным? Таким правильным?
Он склонил голову и поцеловал то место на ноге, где кончались ее шорты, а затем отстранился, чтобы снова намочить губку. На этот раз Кларк не стал отжимать ее и позволил пенистым струйкам сползти вниз по коже.
— Да… нет.
Мелани пришлось положить руки ему на плечи, чтобы сохранить равновесие. Как же она хотела этого — любить открыто! Ничего не утаивая! С того самого момента, когда впервые увидела Кларка — задолго до того, как был заключен этот дурацкий договор, задолго до того, как они превратили эту сделку в самые восхитительные и потрясающие сексуальные отношения, — она знала, что он именно тот мужчина, которому она могла бы отдать свое сердце. Мужчина, который не отмахнулся бы от столь бесценного дара.
— Решай, Мелани. — Балансируя на коленях, Кларк запечатлел горячий поцелуй на участке ее живота, видневшемся между коротким топом и поясом шорт. — Даже если ты уйдешь от того, что у нас начинается, неужели ты действительно захочешь сделать это до того, как получишь все? Я — не хочу. Позволь мне показать, как я люблю тебя. Тебя всю…
Мелани быстро взглянула на дверь, ведущую в кухню. Она была плотно закрыта, и из-за нее не доносилось ни звука. Они одни. Их страсть. Их любовь. Даже если не может говорить об этом чувстве, она может показать, что испытывает к нему. И может позволить сделать это Кларку.
— Я хочу тебя, Кларк. Я не отрицаю этого. И не отрицала никогда. — Мелани взялась за края топа, готовая сорвать его с себя.