А у меня ступор. В смысле – симпатичный? На мне обычные шорты и футболка.
– Подожди. Что с ним не так? Я посмотрела вчера, здесь все одеваются, как им удобно дресс-кода нет.
– Всё так, - опять улыбается и уходит.
Да что за на фиг? Шорты как шорты несильно короткие, футболка тоже обычная, правда ткань настолько легкая, что виден мой лиф, так лето же жарко и под халатом всё равно ничего не видно. Чёрт! Халат. Я про него совсем забыла. Хотя причем тут лето и халат. Если быть честной, то всё это было надето, что бы лишний раз покрасоваться перед Антоном, который сегодня этого не увидит. Стрелочка опять поползла вниз. Вот зачем за него вспомнила. Лучше бы волновалась за инкогнито который спёр планшет. И у Руса спросить, кто это мог быть, даже не догадалась. Блин!
Через какое-то время в лабораторию прибегает запыханная девушка.
– Привет, я Аня. Проспала немного, - полтора часа, мать, это, по-твоему, немного. Ок, как скажешь. – Ты Лена?
"Ты", "привет" – супер. Ещё одна. Про чувство такта здесь, похоже, не слышали. Ладно, будем адаптироваться под местный ритм.
– Привет. Елена. Терпеть не могу, когда меня называют Леной, поэтому можно просто Ена.
– Как скажешь. Людка не звонила?
– Кто, - вообще никто не звонил, но интересно кто такая эта Людка.
– Заведующая наша, - уточняет девушка.
Серьезно? Людка? Эта Людка тебе в матери годится. Похоже, не только чувство такта отсутствует напрочь, но и элементарное уважение.
– Нет, Людмила Васильевна не звонила. Вообще никто не звонил, - рассказываю ей.
– Ой, у нас здесь всё по-простому, мы друг с другом все на ты, - да, я заметила. – Кроме директора и начальника производства естественно.
– Поняла. Тут, кстати, приходил кто-то, просил сказать, что забрал планшет, - может хоть она прояснит, что это была норма и никакой чувак с улицы не спёр у меня из под носа имущество завода. Покупать за свой счёт новый, нет никакого желания.
– А, это Олег, - это имя я уже слышала вчера, вот почему силуэт полу боком показался мне знакомым, – это начальник производства. Это его планшет, он его у нас в лаборатории иногда оставляет.
Ура! Прям облегчение, значит всё ок. Хотя, можно было и нормально мне всё объяснить, что б я столько времени не думала бог весть что. Странный он какой-то.
– Ты только на него не ведись, - продолжает Аня, заметив моё радостное лицо. – Он знает, что у него смазлива мордашка и пользуется этим.
Её слова мне не понравились. Более того, меня это даже задело. Я что девочка, от каждой симпатичной морды млеть. И не такой уж он симпатичный. Ладно, вру – симпатичный, даже очень. Этому Олегу для обложек журналов бы сниматься, а не на заводе вкалывать. Но подобный контингент мужчин, я очень хорошо знаю и без этой сующий не в своё дело нос особы.
– Я здесь, что бы работать, а не устраивать любовные игры. Кстати, давай этим, в смысле работой, и займёмся.
Видно, что Анну удивило моё расположение духа, но возражать ничего не стала. Остаток её рабочего времени мы работали, и обсуждали только рабочие моменты.
Ближе к обеду снова позвонил Руслан (первый раз он звонил, когда запустили линию), сказал, что сегодня мы освободимся раньше обычного, на моё удивление, объяснил, что на этом заводе такое бывает, поэтому многие любят ходить сюда в смены. Предложил подвести меня до дома, а я с радостью согласилась, не ждать же служебный транспорт до восьми вечера. Аня скривилась, услышав наш разговор.
– Первый день, а уже домой подвозят. Везёт, - не удержалась она от сарказма.
– Руслан живёт на соседней улице, нам просто по пути. Ничего такого в этом я не вижу, - не знаю, зачем оправдываюсь.
Может потому, что у девушки был такой тон, как будто она разговаривает с падшей женщиной. Хорошо, что скоро закончится её время, и я останусь одна. Иногда одиночество не угнетает, а вовсе наоборот – очень даже не обходимо. А кое-кому, надо научиться вначале, думать, а потом раскрывать рот.
Глава 3
Стася
Короткие минуты любви, сменяют потом длинные ночи затишья...
Не так я представляла себе совместную жизнь с будущим мужем. Все абсолютно все: мама, бабушка, дедушка, тётя, были против моего переезда к Егору. Мой выбор не одобряет никто. А я ему верю. Верю, что он любит, что будет хорошим мужем... Верю, что всё будет хорошо.