Приторная сладость обожгла язык, небо и пищевод, упала в желудок тяжелым камнем. Люц бросило в пот, по телу пробежала приятная нега, щеки раскраснелись.
Ей больше не было страшно. А через пару минут она вовсе утратит здравомыслие и пустится в неудержимое веселье.
Осеннее вино — это не «Зеленя фея» или год-ши. Но тоже опьяняет, и опьяняет знатно. Берет даже терринов. Что уж о ней, полукровке, говорить. Дай бог, завтра вспомнит, что вытворяла этой ночью.
— А теперь — танец! — заявил он и хлопнул в ладоши. Их бокалы отлетели к ближайшему лэру. Далеон схватил Люцию за руку и уволок в центр зала.
Заунывные рыдания скрипок из оркестровой ямы оборвалась, музыканты взяли гитары, дирижёр перелистнул ноты, откашлялся и поднял руку с тонкой указкой.
— Ваш младший сын опять решил сорвать бал, — тихо проворчала с кресла королева.
Магнус на соседнем троне промолчал, уперев подбородок в кулак.
— Ну что вы, ми лэра, — промурлыкал герцог рядом с ней. — Шутки Далеона вполне безобидны и приятно разбавляют нашу обыденность. Некоторые лэры наблюдают за ним и его Двором с нетерпением.
— Как за клоунами, — мрачно отозвался Кейран по другую руку от отца.
Рагнар пожал плечом.
— А ведь когда-то «танец меча» не считался простым развлечением, — подал задумчивый голос Рафаэль. — Я слышал, отцу нелегко далось сражение с мятежниками-фарси.
— Как сейчас я помню тот день, — хриплым полурыком отозвался Магнус, будто ему с трудом давалась человеческая речь. — Их старейшина отрубила мне рог. Астрид Сальватор… Маленькая красивая женщина. Я все равно одолел её и… взял силой, — во взгляде пролегло сожаление. — Этот звериный инстинкт был выше меня.
Королева брезгливо скривилась, Кейран с полуулыбкой одобрительно кивнул.
Грянула музыка. Пронзительно запели скрипки, пальцы нежным перебором прошлись по гитарным струнам.
Далеон походкой павлина обошёл Люцию, скользя ладонью по её ключице, голым лопатками, плечу, а затем щеке.
Кожа к коже, нос к носу, ресницы к ресницам. Судорожные дыхания смешались, и Люц показалось — они сейчас поцелуются. Или вцепятся друг в друга зубами.
Столько необъяснимого чувства пылало в тёмных глазах Далеона, столько неожиданной жажды жестокости пробудилось в Люции. Губы кололо от желания.
Хлопок по рифу вырвал их из транса. Принц схватил её за запястья и дёрнул в сторону, так что чуть плечи из суставов не вырвал. Люция взмахнула ногой в разрезе платья и обогнула партнёра.
Ритм гитар ускорился.
Далеон тут же перехватил её, крутанул, опрокинул назад, подставив под спину колено и злорадно усмехнулся, видя, как от гнева засверкали глаза Люции.
Он думает, что может крутить ею, как послушной марионеткой? Напаивать вином, дразнить и обламывать, бросать из стороны в стороны?
Оооо, он сильно ошибается!
Люция оскалила зубы и, оттолкнувшись, перекрутилась волчком через его руку и приземлилась в прежний прогиб.
Гости ахнули. У Далеона смешно упала челюсть, но в следующий миг он подобрался, черти заплясали в сапфировых очах, и они начали настоящую танцевальную дуэль.
Вцепились в ладони друг друга, как в вальсе. Только между ними замерла далеко не нежность — жестокость, ярость, страсть. Желание, если не прикончить друг друга, то знатно нагадить в тапки и душу.
Наклон вправо, влево, вправо. Шаг, шаг, шаг, как удары рапиры.
Люц пыталась вдарить каблуком ему по пальцам, принц же ловко отставлял ноги и вращал её, вращал до головокружения.
— Чего ты добиваешься, Далеон?.. — сквозь зубы спросила девушка.
«От меня» — повисло между строк.
— Внимания? — предположил он и выдернул её из прогиба.
— Точно, — презрительно усмехнулась Люция, отступая в танцевальном па. — Ты же так жаждешь его. Всеобщего внимания. Скажи, эта зараза передаётся по воздуху? Или ты заразился от Меридии половым путём?
Шестой яростно оскалился и шикнул какое-то грязное ругательство.
— Ты доиграешься, человечка! — тихо пригрозил он, резко прижав её спиной к своей груди. Воздух выбило из лёгких, бедра уперлись в бедра.
Люция откинула голову ему на плечо.
— Я не играю, — тонко улыбнулась, — с дураками.
— Ты дергаешь льва за усы, — согласился Далеон и, крутанув, отпустил её.
Люция по инерции развернулась и тут же подхватила задумку принца. С отточенной годами синхронностью они выпрямились, воздели руки, простучали каблуками связку из «танца меча», подпрыгнули и приземлились в пируэт.
Шаг на встречу, и вот они снова сошлись, как клинки, и сцепили пальцы в замок. До боли, до хруста.