Зрители наслаждались жгучим танцем из смеси разных. И невдомёк им было, что шутка шестого давно вышла из-под контроля. И ни зачинщик-Далеон, ни «жертва»-Люция больше не ведали, чем всё закончится.
Дракой? Кровопролитием?
Но точно не миром.
— Почему ты такая… — принц замялся, подбирая слово. — Вредная?
— У меня к тебе тот же вопрос, — без тени улыбки парировала она.
— Нахалка.
— Наглец.
— Ослица.
— Козёл.
— Не плохой собрался зверинец, — усмехнулся он и, встав на колено, закружил её перед собой, нагло сжимая когтями бёдра. И неожиданно серьёзно добавил: — Если бы в детстве ты была терпимее и мягче ко мне, никаких издевательств бы не было.
— А ты был мягче и терпимее ко мне? — зло прошипела она и хлестнула юбкой по лощёному лицу. Ещё и ещё. Её уже начало мутить от вина и бесконечных вращений на месте. И по тем же причинам напрочь отбило страх и здравомыслие.
Потому она так смело дерзила шестому. Потому не вспомнила, на что он способен в гневе.
— Ах, так?! — рыкнул Далеон и схватил её за подол.
Люц отступила в изумлении, и он дернул ткань на себя.
Нитки треснули — не без помощи магии — и алое полотно осталось у него в руках.
А на девушке — узкий синий подъюбник с рюшами по низу и по смелому разрезу на левой ноге.
Люция взвыла раненной волчицей, но вой потонул в визге скрипок и дружном ахе толпы. Фарси едва удержалась от страстного порыва, броситься на принца и выцарапать ему глаза.
Он заблаговременно отскочил и, отправив ей шальную ухмылочку, заплясал чечетку с её юбкой. Будто это была тряпка для быка на родео. Будто всё идет по плану.
Феерическая гадость! Только Далеон мог такое отчебучить.
Но каким детским восторгом сияло его лицо!
Из горла Люции вырвался нервный смешок.
А ярость, бурлящая внутри, испарилась, как пузырьки шампанского. Её сменило безбашенное озорство.
Видимо, придурство заразно.
Люция изящно затанцевала в сторону Далеона, в такт быстрой мелодии. Принц сверкнул ямочками на щеках, отбросил юбку куда-то в толпу и встретил её с распростёртыми объятьями.
Они взялись за руки, теперь уже без ненависти и взаимного желания причинить боль, и заскользили в череде ритмичных па, тонко чувствуя друг друга, угадывая движения с полувзгляда. Подстраиваясь и направляя. Подчиняясь и подчиняя.
Никогда ещё они не работали так слаженно.
Никогда ещё так не наслаждались обществом друг друга.
И не испытывали такого удовольствия от танца.
Музыка подходила к концу, ускорялась.
Рывок вправо, влево, поворот, скачок.
С разворота Далеон перехватил Люцию за локти. Она подпрыгнула, вскидывая ноги. Исподняя юбка взметнулась, острые мыски туфель прошлись в считанных сантиметрах от ошарашенного лица Орфея и скрылись за опавшим подолом.
Принц утянул Люцию в прогиб, и финальный аккорд оборвался.
Зал взорвался аплодисментами.
Партнёры тяжело дышали, глядя друг другу в глаза, и оба не находили слов. То, что произошло сейчас между ними… Сложно описать. Только на уровне чувств…
Единение. Принятие. Резонанс.
Они ощущали это.
Они поняли что-то… в чём ни за что бы не признались. Ни мысленно, ни вслух. Ни друзьям, ни родным, ни даже себе. Хотя нет, себе, быть может, и сознались, но шёпотом, тихо-тихо, так чтоб даже Боги не услышали.
И это «что-то» не нравилось им обоим одинаково, почти физически причиняло дискомфорт, стучало изнутри: «Беги, беги, беги!».
Оба не сдвинулись с места.
Люция уязвимо скукожилась в руках принца и отвела взор. Если бы он сейчас сказал хоть слово из своего мерзкого арсенала оскорблений, то уничтожил бы её. Разбил на кусочки. Люц знала точно.
Но Далеон лишь подался к ней в напряжённом молчании.
Дыхание скользнуло по щеке.
— Неплохо, Леон, — откуда-то сверху раздался томный голосок Меридии, принц замер. Тонкие пальцы пробежали по его напряжённому плечу. — Отличное шоу получилось. Даже Его Величество в восторге. Если за восторг можно считать отсутствие складки меж его бровей и вмятину на щеке. Или это ямочка? Ладно, отпускай уже эту несчастную, а то гости начинают странно коситься.
— Угум, — нахмурился он и выпустил девушку.
Она чуть не упала. Вовремя подставила руку и оттолкнулась от пола кончиками пальцев. Её немного пошатывало, а блистательный зал поплыл, как смазанная картина.
Всё. Осеннее вино отравило её кровь.
Как дойти до стеночки или колонны и не растянуться позорно на полу?