Рука на затылке.
Резкий удар.
Пожар в лёгких.
Вкус речной воды.
Паника парализует каждый мускул.
Люция отчаянно пыталась оттолкнуться от бортика, пыталась встать, но ладони соскальзывали с влажного камня, а несносный мальчишка, зарывшись пальцами в локоны, держал под водой цепко и зло.
Она желала вдохнуть, глотнуть воздуха, но в горло и нос заливалась лишь холодная влага. Как в недалёком прошлом, в какой-то деревне, зимой.
Но тогда у неё оставалась хоть иллюзия спасения: люди поленились или побоялись проследить за её гибелью.
Лично утопить.
Своими ручками.
Суеверные. Оставили всё на откуп случая, тяжёлых цепей и ледяной реки.
А вот принц… Принц в отличие от них был смелее и безумнее в своей ярости.
Только когда у неё начинает трещать голова, а силы покидают тело, Далеон вырывает её из старого фонтана.
Люция судорожно вдохнула и зашлась в надсадном кашле.
Но шестой не дал ей очухаться и отплеваться: дернул к себе за волосы.
— Как водичка? — с фальшивым участием вопросил. — Бодрит?
Она мотнула головой, пытаясь вырваться. В глазах всё плыло, но гадкую усмешку принца она поймала, ощутила.
— Тогда ещё раз, — Далеон снова окунул её в фонтан.
Темная вода забурлила от немого крика, холод обжог лицо и горло, и почти сразу Люц выдернули назад.
— А теперь?
Она хватала ртом воздух, задыхалась и сипела. По чёрным змейкам волос на нарядную пыльно-голубую тунику водопадом бежали капли, мочили ткань, и та неприятно липла к телу, но всё это Люц отмечала лишь мельком. Гораздо больше её заботила нехватка кислорода и леденящий душу страх вернуться под воду.
Озябшие пальцы ухватили ладонь принца.
— За ч-что? — прохрипела фарси.
Их взгляды встретились. Шестой смотрел на неё пристально, а сапфировые глаза его в сизом сумраке леса казались холодными и острыми драгоценными камнями. Без души. Без жалости.
— Ты забыла своё место, — ответил ровно.
— Н-не п-понимаю, — простучала зубами Люц.
Бешенство вспыхнуло в его очах.
— Лжёшь!
Люция снова оказалась под водой. Она вопила и билась в хватке Далеона, но он удерживал её своей когтистой лапой. Такой неожиданно сильной для угловатого шестнадцатилетки.
Он вытащил её, не брезгуя промокнуть.
— Я не специально! — воскликнула Люц, слезы бежали по щекам вперемешку с водой. — Я не собиралась привлекать его внимание! Я не просила Императора дарить мне подарок. Ну, хочешь, я отдам их тебе? Эти дурацкие чётки?!
Она взмахнула тонкой рукой, и тяжёлые бусины сапфиров стукнулись друг о дружку. Как странно и нелепо они смотрелись на её костлявом запястье, словно маленькая девочка напялила мамино украшение.
Далеон заскрежетал зубами и рыкнул:
— И всё же ты сделала это! Опозорила меня! Так нравится быть в центре внимания?! — он больно дернул её за волосы и злобно зашипел в ухо: — Тыкать всем в нос, какая ты талантливая, трудолюбивая и вообще — умничка? Не то, что мы. Не то, что я! Нравится быть на вершине и смотреть на всех сверху вниз? Нравится унижать меня? Да? Да?!
— Да! — рявкнула она и извернулась так, чтоб смотреть ему в лицо. Взбешённое, красное. Локоны натянулись, кожа головы горела, грудь под туникой ходила ходуном. Но Люц отмахнулась от боли, и от инстинкта самосохранения, твердившего: «Заткнись, заткнись, заткнись и терпи». — Мне нравится быть лучшей! А то, что вы принц и ваша компания не дотягиваете до моего уровня — только ваша вина. Тренируйтесь больше! Старайтесь больше! Каждый может овладеть «танцем меча». Не надо винить меня в своём провале! И уж тем более — в симпатиях Императора.
— Да как ты смеешь! — взъярился Далеон. — Наглая человечка. Это мой Двор! «Цель» моего Двора! И отец тоже мой! — Столько детской обиды и ревности отразилось на его холёной морде, что Люция опешила. Да принц и сам на миг опешил, словно не ожидал от себя такого.
Но быстро опомнился.
— Ты здесь никто и звать тебя — никак. Приблудная девчонка. Приёмная дочка няньки. Выскочка. Оставь браслет себе, — он медленно погладил бусины на её запястье, и когда девушка поджала руку, фыркнул. — Всё равно никогда и ничего дороже у тебя и за всю жизнь не появится. И пусть они служат напоминанием… — голос упал до едкого шепота: — посмеешь снова привлечь внимание Магнуса — пожалеешь. Уяснила?
Ей бы молча кивнуть, да:
— Это от меня не зависит.
В горле Далеона заклокотало, и он макнул Люцию в фонтан.
Удушье. Снова. И немой крик в потоке пузырьков.
Люц не виновата. Ни в чём не виновата. Сегодня было первое показательное выступление Двора Мечей с танцем её мёртвого клана. Они выступали в Тронном зале перед Императором и другими жителями замка.