Дверь на задний двор распахнулась. Люция натянулась, как взведённая тетива, но на лужайку под единственной тусклой лапочкой вывалился очередной выпивоха. Он встал и, шатаясь и бормоча ругательства, побрёл к деревянным кабинкам сортира.
Спасибо, что не здесь решил светить вялыми гениталиями, как прочие культурные индивиды.
Люция выдохнула толи с облегчением, толи с разочарованием, что этот персонаж не нужный ей гильдеец, и обернулась.
Вовремя.
Из тени конюшни бесшумно выскользнул высокий, но худой, как жердь, тип в таком же бесформенном балахоне, как у неё, но без маски. Лицо тонуло во тьме капюшона, только белый костлявый подбородок торчал на свету да тонкие угрюмые губы, испещрённые бледными полосками-шрамами.
Сердце Люции подпрыгнуло и заколотилось где-то в глотке, на лбу выступил пот, и в маске резко стало душно и жарко.
«Вот и он!» — прострелила мысль, но не принесла ни радости, ни покоя. Лишь добавила тревоги.
Больше нет пути назад.
И нельзя будет заявиться к герцогу с пустыми руками и благополучно доложить, что она опоздала на встречу. Или не получила послание в Библиотеке из-за шестого принца. Или ещё какую оправдательную чушь.
Гильдеец заозирался и шагнул к ней ближе.
— Ассссаэхшшшшан? — прошипел он какой-то вопрос.
Люция моргнула и сдержанно — насколько могла в своём взвинченном состоянии — кивнула. На всякий случай. Хотя язык совершенно не узнала и, ни Тырха, не поняла.
Лишь бы он не «пароль» спрашивал!..
Недо-змей рыкнул что-то недовольно. Вероятно, ругательство и снова заговорил со своим шипящим акцентом:
— Поссссссланник изззсссс зззззамка?
— Да, — глухо, из-за маски, ответила она и незаметно вытерла взмокшие ладошки об ткань плаща.
— Получитессссс, распишитессс, — издевательски проговорил он и вытащил из пространства небольшую картонную коробочку, плотно обвязанную бечёвкой, и протянул девушке.
— Как думаете что там? — с опаской спросила она, не спеша прикасаться к посылке. Ей правда было интересно. Вряд ли герцог опосля поделится с ней информацией. Особенно, если там что-то ценное и… запрещённое.
То, что пригодиться ему также как и Кейрану.
Ведь первый принц зачем-то просил об услуге именно Розалию. Она что-то выращивала для него своей магией. Что-то из-за чего потом пришлось сжигать лабораторию.
— Яд, — спокойно ответил доставщик.
— Но на терринов не действуют яды! — вырвалось у Люции, и змей неприятно усмехнулся.
Раздвоенный язык вылез из-за губ, потрогал воздух и скрылся обратно.
— Ассссссиарршшшшиааааазззззииир, — прошелестел террин редкой породы.
Люция могла лишь гадать о переводе этой тарабарщины, но по снисходительному тону уловила: «Мне-то лучше знать».
— Ладно, — покорно согласилась она и схватила коробку двумя руками, внутри едва уловимо звякнули бутылочки.
А посыльный из гильдии не спешил отдавать товар. Держал его, крепко.
— Платасссссссс, — прошипел он.
— Ах, плата! — невозмутимым эхом отозвалась Люция, а у самой под градом покатился по спине и во рту пересохло. Ни о какой плате её не предупреждали! — И сколько?
— Сссссто.
— Медью? — без надежды отозвалась она.
Доставщик склонил голову на бок, и в темноте капюшона сверкнули его рыжие глаза с линией-зрачком. И подозрительный, почти гневный прищур.
— Золотом! — рыкнул он. Длинные пальцы плотнее впились в бок коробки, почти сминая картон. — Платиссссс. Нет ссстатэр — нет товар.
— Сейчас-сейчас! — уверила она и сунула правую руку под полу плаща. Дрожащие пальцы сомкнулись на ножнах мизерикордии, нащупали холодную гарду, и Люция выдохнула.
Как хорошо, что она умыкнула кинжал из близара из кабинета Кейрана
Как хорошо, что взяла его на встречу.
И впредь всегда будет носить с собой.
Пульс стучал в ушах, но внутри всё заледенело в холодной решимости.
Нет у неё золота. Ни одной монетки, ни ста. И отродясь не водилось. Она не могла заплатить при всём желании.
Она собирается убить.
Вот и первое боевое крещение, Люция! Ты знала, что когда-нибудь оно случится!
Фарси отбросила последние сомнения и приготовилась выхватить клинок, когда на плечо упала тяжёлая рука, и знакомый до дрожи в коленках голос спокойно произнёс:
— Я заплачу. Сразу, как мальчишка передаст посылку мне. Он ошибся и взял чужое. Да, малец?
И ей в лицо заглянули знакомые золотисто-карие глаза.
Виктора Грейвана.
— Так-так-так, и кто это здесь греет свои острые ушки? — вкрадчиво вопросила Кларисса. Но ласковый тон её не обманул Далеона: так же начинал говорить дядя, перед тем как сурово покарать «грешника». — Тащите его в номер!