Волнуется ночной лесок, в нем Божий слышен голосок.
И этот голос молньеносный сильней могучего ножа.
Его надменно ловят сосны, и смех лисицы, свист ужа сопутствуют ему.
Вся ночь в дыму.
Вдруг видит Фомин дом, это зданье козла, но полагает в расчете седом, что это тарелка добра и зла.
И он берет кувшин добра, и зажигает канделябры, и спит.
Наутро, в час утра, где нынче шевелятся арбры ', А р б р – по-франц дерево (Примеч. автора) его встречает на березе нищий "и жалуется, что он без пищи.
Нищий Здравствуй, Фомин, сумасшедший царь.
Фомин Здравствуй, добряк.
Уж много лет я странствую.
Ты фонарь? Нищий Нет, я голодаю.
Нет моркови, нет и репы.
Износился фрак.
Боги стали свирепы.
Мое мненье будет мрак.
Фомин Ты думаешь так.
А я иначе.
Нищий Тем паче.
Фомин Что паче? _ ' Я не о том.
Я говорю про будущую жизнь за гробом, я думаю, мы уподобимся микробам, станем почти нетелесными насекомыми прелестными.
Были глупые гиганты, станем крошечные бриллианты.
Ценно это? Ценно, ценно.
Нищий Фомин, что за сцена? Я есть хочу.
Фомин Ешь самого себя.
345 Нищий (пожирая самого себя) Фомин, ты царь,-они исчезли, и толстые тела часов на множество во сне залезли, и стала путаница голосов БЕСЕДА ЧАСОВ Первый час говорит второму я пустынник.
Второй час говорит третьему: я пучина.
Третий час говорит четвертому: • одень утро.
Четвертый час говорит пятому: сбегают звезды.
Пятый час говорит шестому: мы опоздали.
Шестой час говорит седьмому: ч и звери те же часы.
Седьмой час говорит восьмому: ты приятель рощи.
Восьмой час говорит девятому: перебежка начинается.
Девятый час говорит десятому: мы кости времени.
Десятый час говорит одиннадцатому: быть может, мы гонцы.
Одиннадцатый час говорит двенадцатому: подумаем о дорогах.
Двенадцатый час говорит: первый час, я догоню тебя, вечно мчась.
Первый час говорит второму: выпей, друг, человеческого брому.
Второй час говорит: час третий, на какой точке тебя можно встретить? Третий час говорит четвертому: я кланяюсь тебе, как мертвому.
Четвертый час говорит: час пятый, и мы, сокровища земли, тьмою объяты.
Пятый час говорит шестому: я молюсь миру пустому. Шестой час говорит, час седьмой, время обеденное идти домой.
Седьмой час говорит восьмому: мне бы хотелось считать по-другому.
Восьмой час говорит' час девятый, ты как Енох, на небо взятый.
Девятый час говорит десятому: ты подобен ангелу, пожаром объятому.
Десятый час говорит: час одиннадцатый, разучился вдруг что-то двигаться ты.
Одиннадцатый час говорит двенадцатому: и все же до нас не добраться уму.
Фомин Я буду часы отравлять.
Примите, часы, с ложки лекарство.
Иное сейчас наступает царство.
Соф. М и х.
Прошу, прошу, войдите.
Я снег сижу крошу.
Мой дядя, мой родитель ушли к карандашу.
Фомин Не может быть. Вы одна. Вы небо.
Соф. М и х.
Я, как видите, одна, сижу изящно на столе, Я вас люблю до дна, достаньте пистолет.
Фомин Вы меня одобряете. Это превосходно.
Вот как я счастлив.
Соф. М и х.
Сергей, Иван и Владислав и Митя, покрепче меня обнимите.
Мне что-то страшно, я изящна, но все-таки кругом все мрачно, целуйте меня в щеки.
346 347 Фомин Нет, в туфлю. Нет, в туфлю. Большего не заслуживаю.
Святыня. Богиня. Богиня. Святыня.
Соф. М и х.
Разве я так божественна? Нос у меня курносый, глаза щелки. Дура я, дура.
Фомин Что вы, любящему человеку, как мне, вы кажетесь лучше, чем на самом деле.
И ваши пышные штанишки я принимаю за крыло, и ваши речи – это книжки писателя Анатоля Франса.
Я в вас влюблен.
Соф. М и х.
Фомин, золотой. Лейка моя.
Фомин ее целует и берет. Она ему, конечно, отдается. Возможно, что зарождается еще один человек Соф. М и х.
Ах, по-моему, мы что-то наделали.
Фомин Это только кошки и собаки могут наделать.
А мы люди.
Соф. М и х.
Я бы хотела еще разик.
Фомин Мало ли что. Как я тебя люблю. Скучно что-то.
Соф. М и \.
Ангел. Богатырь, ты уходишь? Когда же мы увидимся? Ф о AI и н Я когда-нибудь приду.
Они обнялись и заплакали 3',8 Фомин пошел на улицу, а Софья Михайловна подошла к окну и стала смотреть на него Фомин вышел на улицу и стал мочиться. А Софья Михайловна, увидев это, покраснела и сказала счастливо «Как птичка, как маленький» Венера сидит в своей разбитой спальне и стрижет последние ногти.
Увидев одного пострела, я поняла, что постарела.
Он был изящен и усат, он был высоким, будто сон.
Дул, кажется, пассат, а может быть, муссон.
Вбегает мертвый господин Я думаю, теперь уж я не та, похожая когда-то на крота, сама красота.
Теперь я подурнела, живот подался вниз, а вместе с ним пупок обвис.
Поганое довольно стало тело.
Щетиной поросло, угрями.
Я воздух нюхаю ноздрями.
Не нравится мне мой запах.
Вбегает мертвый господин И мысли мои стали другие, уж не такие нагие.
Не может быть случки обнаженной у семьи прокаженной, поэтому любитесь на сундуках, и человек, и женщина в штанах.
Господи, что-то будет, что-то будет.
Вбегает мертвый господин.
Возьму я восковую свечку и побегу учить на речку.
Темнеет парус, одинок, между волос играет огонек.
Вбегает мертвый господин.
Фомин Спаси меня, Венера, это тот свет? Венера Что вы, душка.
349 ф о м и н 353 Надежда, Любовь, София и Вера мне дали совет Венера Зачем совет? Вот подушка.
Приляг и отдохни.
Фомин Венера, чихни.
Венера чихает Фомин Значит, это не тот свет.
Венера Давай, давай мы ляжем на кровать и будем сердца открывать.
Фомин Я же безголовый.
Вид имея казака, я между тем без языка.
Венера (разочар.) Да, это обидно, да и другого у тебя, мне кажется, не видно.
Фомин Не будем об этом говорить. Мне неприятно. Ну, неспособен и неспособен. Подумаешь. Не за тем умирал, чтобы опять все сначала.
Венера Да уж ладно, лежи спи.
Фомин А что будет, когда я проснусь? Венера Да ничего не будет. Все то же.
Фомин Ну хорошо. Но тот свет-то я увижу наконец? Венера Иди ты к чертям.
Фомин спит Венера моется и поет Люблю, люблю я мальчиков, имеющих одиннадцать пальчиков, и не желаю умирать.
А потому я начинаю скотскую жизнь. Буду мычать.
Богиня Венера мычит, а Бог на небе молчит, не слышит ее мычанья, и всюду стоит молчанье.
Фомин (просыпаясь) Это коровник какой-то, я лучше уйду.
Спустите мне, спустите сходни, пойду искать пути Господни.
Венера Тебе надо штаны спустить и отрезать то, чего у тебя нет. Беги, беги.
Вбегает мертвый господин.
Фомин Я вижу, женщина цветок садится на ночную вазу, из ягодиц ее поток иную образует фазу нездешних свойств.
Я полон снов и беспокойств.
Гляжу туда, но там звезда, гляжу сюда в смущеньи, здесь человеческое гнездо и символы крещенья.
Гляди, забрав с собою в путь зеркало, суму и свечки, по комнатам несется вскачь ездок.
И харкают свечки.
О женщина.' о мать! Ты спишь, накрыта одеялом, устала ноги поднимать, но тщишься сниться идеалом 351 кое-каким влюбленным мужчинам, украсив свой живот пером.
Скажу развесистым лучинам: я сам упал под топором…
Спросим: откуда она знает, что она то? Женщина (просыпаясь с блестящими глазами) Я видела ужасный сон, как будто бы исчезла юбка, горами вся, покрылась шубка и был мой голос унесен.
И будто бы мужчины неба с крылами жести за спиной, как смерти, требовали хлеба.
Узор виднелся оспяной на лицах их.
Я век не видела таких.
«Я женщина!» – я им сказала и молча руки облизала у диких ангелов тоски, щипая на своей фигуре разные волоски.
Какой был страшный сон.
У меня руки и ноги шуршали в страхе.
Скажи мне, Бог, к чему же он? Я мало думала о прахе, подумаю еще.
Фомин Подумай, улыбнись свечой, едва ли только что поймешь.
Смерть – это смерти еж.
Женщина Слаб мой ум, и сама я дура.
Слышу смерти шум, говорит натура: все живут предметы лишь недолгий век, лишь весну да лето, вторник да четверг.
В тщетном издыхании время проводя, в любовном колыхании 352 ловя конец гвоздя, ты думаешь, дева, беспечно, что все кисельно и млечно? Нет, дева дорогая, нет, жизнь это не то, и ты окончишь путь, рыгая, как пальмы и лото.