– Зачем это вам? – спросила Матильда.
Я не знал, откуда появился совершенно ненужный мне предмет, потому пробурчал что-то невнятное. Меня волновало совсем другое. Кошка пыталась замяукать, я же не сводил глаз с соседкиной головы… Как же я не догадался там, у моста. И тут же вскочил с кровати.
Слава богу, ноги оказались там, где им положено быть.
– И вам не совестно спать одетым? – говорила Матильда.
– Голова! – крикнул я.- Посмотри на голову, она крепко держится? – говорил я, шумно волнуясь. Никогда не называл я Матильду на «ты». Сегодня все прощалось.
Ее шею окаймляла фиолетовая полоска вроде цепочки.
422 – А шея?… Посмотри…- выговаривал я.
– Определенно, рехнулся,- произнесла Матильда.- Что это с вами? – Вместо ненужной ругани возьми зеркало и посмотри.
Зеркало висело рядом с портретом козы. Я его снял и передал Матильде.
Она долго рассматривала стекло зеркала, потом сунула мне его обратно.
– Бесстыдник! Откуда вы взяли это мерзкое неприличие? – У тебя же нет головы. Понимаешь ли ты почему? – Еще бы. Лицо у меня голое, там его нет. А что одетое – там голое.
Подозрения оправдались. Она ничего не помнила, даже тех носатых. Но я тоже ничего не помнил, решительно… В голову пришло самое обычное: избавиться от Матильды. И как можно скорее. Это оказалось почти невозможно. Тем более что решение мое мгновенно переменилось.
– Я хочу тебя пригласить…
– Куда? – радостно согласилась она.
– В увеселительный сад или в кинематограф…
Но увы…
– Ты очень занят.
– Нет, то есть да… ко мне придут маляры.
– Он действительно рехнулся…- возмутилась Матильда.- Какие там маляры… К нему приехала из Барселоны мать и отчим…
– Как ты сказала? Мама! Нет, нет, я совершенно свободен. Черт с ними, с малярами. А родные, что они, они же не известили, я могу и не знать… Идем в ресторацию…
– Я же их весь вечер развлекала…
– Разве ты не была занята? – я окончательно сбился…- О чем же вы разговаривали? – Как ты живешь, где работаешь…
– Надо было сказать, как есть: конюх при скачках…
– Первый раз слышу.
Раздался звонок – три раза. Потом стук в дверь.
– Маляры! – проговорил я с надеждой.
– Нет – они! И вот они вошли – маленькие, толстенькие. Началось, как положено: «О, а, у!» Вчера они проводили вре423 мя у Матильды, поэтому сегодня сразу стали осматриваться.
– Зеркало, слава богу, здесь, портрет козочки – тоже здесь. И кушетка моя любимая… А где шифоньер? где люстра?…
– Ой, мамочка, о делах потом,- вмешалась в разговор Матильда, предвидя неладное.- Вы же несколько лет не видали вашего сыночка.
– Правильно сказано,- отрезал отчим.- Вечно ты начинаешь…
– Да, о делах успеется,- заговорил обожаемый сыночек.- Будем пить чай. У меня отличный цейлонский. Сбегаю на угол, куплю кое-чего…
– Ничего не надо, у меня все есть,- сказала Матильда тоном хозяйки и тут же исчезла. Исчез и я.
Выйдя в коридор, я увидел у всех дверей жильцов, они выстроились как оловянные солдатики.
– Как вам не совестно, молодой человек! – Дядя Федя, ну не надо, к нему же родичи из Испании пожаловали, а вы с мелочами, самыми пустяшными…
Тогда жильцы, словно по команде, исчезли, двери захлопнулись, иногда открываясь там, где жили наиболее любопытные. Исчез на кухне и я, где и принялся наливать в чайник воду, разжигать примус.
В это время в коридоре снова послышался хриплый звонок. Нагруженная продуктовыми припасами, мимо кухонных дверей проследовала Матильда, после чего в коридоре появились маляры, человек семь, возможно, восемь, все в одинаковых фуражках, каждый с ведром и флейцем.
– Где его превосходительство? – вроде в шутку спросил старший.
– Проходите, никуда не делся. Сейчас прибудет.- И Матильда повела маляров в мою комнату, где дверь оставалась открытой, и я слышал все, что там происходило.
– Нам тут козу покрасить приказано…
– Верно. Вот она. Это по моему профилю,- сказала маманя.- Зачем же столько народу? Хватит двоих.
Стольких в гостиницу и не пустят…
– Зачем, мадамочка, мы здесь и покрасим.
Я понял, что буду здесь совершенно лишний, и, не интересуясь дослушивать, чуть слышно закрыл за собой входную дверь.
424 Извозчик подвернулся незамедлительно.
– Куда, барин, прикажете? Я назвал первое, что пришло в голову.
– Далеко, батя. Значит, в подвальчик. Знакомое местечко. Рублик отвалите? – Поехали. Только быстрее…
В пролетке пахло кожей и, как всегда, дегтем. Ехали долго, когда миновали футбольное поле, длинноносых не оказалось, лодка у парикмахерской тоже отсутствовала. В парикмахерской мирно светились электрические огоньки.
– Ждать прикажешь или как? – Жди, если не лень…
Я спустился по кривобокой лестнице, Из общего гула выкриков и звуков пианолы я ничего не расслышал, но почувствовал, кто-то схватил меня за локоть.
– Здорово, братишка! Или не узнал? А я сразу. По спине и по рассказу… Один глаз поболе, на щеке вмятина – значит, он и есть. Наши ребята к тебе пешочком.
А меня вроде сторожем. Нас здесь всегда найти возможно. Пиво у Ивановых отличное.
– Пиво – это хорошо…
– Сядем, только подале. Музыку не уважаю. Сейчас кружки раздобуду, для начала по четыре и моченый горох. Мы с детишками его прилюбили, даже с пристрастием. Может, есть хочешь? Тут миноги преотличные.
В ближайший час, после шести, я сидеть не мог, не говоря про то, чтобы стоять. Как же быть? – Уладим: мы к девочкам на постой. Тут недалеко.
Ехали на извозчике долго… Девочек дома не оказалось. Мамаша, главная в доме,- пустила.
– Все отлично,- говорил я,- мне бы прилечь.
И тут же прилег, не дожидаясь разрешения, прилег на софе, как был – в башмаках и бушлате (одетый, когда собирался на уголок), и сразу увидел хороший сон, как гусыни гусака хоронили. И сон интересный, и девочки пришли. Пригласили старичка извозчика. Побежали за штофом… А когда мы с песней домой катили, извозчик разговорился, стал рассказывать, как в здешних местах лодки по воздуху – кого по загривку, кого пополам..
Дома все как было. Внизу у дверей поджидал мой вечный спутник.
425 – Да ты, брат, не в себе. А поможет тебе только штырь, только он. Ладно, до завтра. В конюшне увидимся.
И в комнате было как было. Зеркала, правда, не оказалось и портрета тоже, и коричневая то ли сбежала, то ли прихватил кто-то.
В постели разбросалась Матильда, моя будущая половина. Я притулился рядом, досматривать тот занимательный сон, который про гусынь и гуся.
А дальше все текло по-обычному, без приключений или чего-то подобного.
КОЛОВОРОТ Краткое сообщение Наука много сделала, чтобы облегчить земное существование человека. И все же нашему прогрессу более всего способствует личный опыт.
Академик Р В С некоторых пор у меня появилось настойчивое желание открыть важный секрет. Хотя, говоря по совести, какая' же тайна ходить задом наперед. Вопрос в другом: полезно такое умение или бесполезно? Вы, конечно, заявите: двигаться шиворот-навыворот прежде всего неудобно. И вы, несомненно, правы – да, неудобно. И все же горячо советую взять с меня пример, вроде Элеоноры Фохт, которую многие уважают уже за то, что она меня не посрамила. Заявляю самым решительным образом: кто ей уподобится, получит ни с чем не сравнимое преимущество. Сколько раз мое умение заставляло отъявленных проходимцев выбрасывать на тротуар или еще куда: кортики, пики, шампуры, мало ли чего. Примеров, сами видите, множество. Начну с самого что ни на есть заурядного, но убедительного.
Так вот.
Выхожу на Литейный, где много лет жил. Приближаюсь к Невскому. И представляете, странность: шагает за мной средних лет брюнетка, дамочка вроде приличная, а ступает шаг за шагом. Я, конечно, насторожился, и неспроста, так и следовало – с определенного времени я всегда насторожен и вам советую. Что бы, вы 426 думали, произошло? Стоило мне, по своему обычаю, вывернуться, продолжить путь, заглядывая в ее неумные мигающие глаза, эта, простите за грубость, шароманка сразу остановилась, сразу залезла самой себе, простите за откровенность, под юбку, хотите – верьте, хотите – нет, немного повозилась и вытащила, из того места, небольшого размера топорик. Ну скажите, пожалуйста, зачем обыкновенной брюнетке держать при себе опасный для жизни другого человека предмет? Не знаете. Я же сразу догадался и потому хвать ее по правой щеке, хвать – по левой. Так что она сразу присела и, не вызывая внимания окружающих, успокоилась. А топорик хорош, такой в хозяйстве обязательно пригодится. Сколько лет прошло, а, как видите, не забыл. Некоторые знакомые называли милицию. Да разве боги там восседают, как полагаете? Сунься я туда, меня бы в главные виновники сразу бы записали. Мы же с вами знаем действительно виноватого. Милиция что?…