Кто знает, возможно, они переживут даже его. Срок их жизни не сравним с отпущенными годами даже сильнейшему из магов этого мира.
Он родился триста пятьдесят лет назад, еще во времена, когда миром правил Арайдон. Поначалу жизнь складывалась неудачно, и остаться бы ему жалким хлебопашцем, если бы его талант не разглядел один из магов, случайно оказавшийся в деревне. Подумать только, если бы случилось так, что строительство Высокой Башни началось в другое время, маг бы никогда его не увидел, и Сириний так бы и умер крестьянином…
— Да, Сириний, ты особенный юноша, — сказал маг врезавшиеся в память слова.
Без устали поглощая знания чародеев, создавших ковен в Высокой Башне, он возглавил его уже через тридцать пять лет. В его-то годы стать Верховным магом всего мира Арайдон!
Наверно, поэтому однажды ему во сне явился сам Дакрон. Тогда еще один из дюжины божеств — простых слуг Арайдона. Он говорил, он обещал, он был мудр, умен и стремителен. Верховный маг поверил ему, пошел за ним сам и вознамерился повести за собой других магов.
К сожалению, глупые в то время маги назвали его отступником. Ему пришлось бежать и скрываться в пещерах до тех пор, пока его не нашел один из этих магов.
Проклятому неумехе в этот раз улыбнулась удача. С помощью странного и могущественного амулета он вызволил Сириния из потока времени на целых три века.
Но нет худа без добра, очнувшись, он обнаружил, что Арайдон свержен, а Дакрон теперь правит миром. Он не забыл верного слугу и даже поручил два задания. Самое приятное: разыскать молодого хексена. Нынешний Верховный маг не справился, он слишком для этого глуп. А когда хексена найдет он, Сириний, то вновь займет место Верховного мага Высокой.
О да, он найдет хексена, тем более, что уже видел его в той самой пещере.
Тогда Сириний бежал…
Мальчишка — хексен мог и победить раненого и ослабленного Сириния. Но он понимал, что это лишь оправдание его страху, и черная злоба горела внутри как лесной пожар. Он ненавидел хексена и дал слово, что если не получится взять его живым, то с великой радостью выпустит ему кишки зазубренным ножом.
Но пока нужно превратить имперских солдат в неуязвимых слуг. Раздевшиеся воины смотрели на него чуть дыша. Пойманные ранее волки бесновались в клети. Но деревянные прутья выдерживали бешеный напор свирепых животных.
Полная луна, показавшаяся, наконец, из-за чернеющей тучи, осветила лесную поляну серебряными лучами. Открыв клеть с замершими вдруг волками, Сириний выволок слабо трепыхающегося зверя в уже подготовленный магический круг.
Попав в него, волк сразу ожил, взъярившись броситься на мага, но невидимая преграда надежно удерживала его внутри зачарованного круга. По приказу Сириния в круг с беснующимся волком трусливо зашел один из солдат. Взбешенный зверь бросился на него, и напрасно человек хотел вырваться за линию. Напрасно ополоумевший от ужаса и боли воин о чем-то молил мага.
Кровь из разорванного горла еще сочится на землю, а превращение уже начинается. Душа солдата вырвалась из мертвого тела и, понуждаемая заклятьем Сириния, вошла в новое, молодое и сильное. Ничем не защищенный от подобного волк заскулил и завалился набок. А душа человека, повинуясь воле черного мага, уже перестраивала вновь обретенное тело.
На четыре мощных лапы поднялся уже необычный волк. Существо с черными провалами вместо глаз, сплетенными в веревки человеческие волосы вместо гривы и мышцами, вздувшимися так, что бывший волк стал вдвое крупнее собратьев.
Волколак, подойдя к хозяину, повинуясь властному жесту, присел у ног. А лица наблюдающих за разыгравшимся действом солдат исполнились ужасом, теперь эти трусы вряд ли прельстятся на бессмертие и не войдут в круг по собственной воле.
Сириний взглянул на заполненную волками клеть: как же вас еще много. Что ж, глупые люди, не пойдете добровольно— поведу вас так же, как этих животных…
Я поднялся пошатываясь, голова гудит как турбина самолета. Что это было?
Сириний за мной охотится? Что за тварей он создает? И почему мне так плохо?
Вздохнув полной грудью, потихоньку стал приходить в себя. Осмотрелся не веря глазам: я стою у подножья холма с камнями портала, солнечный свет заливает бескрайние поля зелени. Сознание я потерял на закате, в моем видении действия происходили ночью в полнолуние, а сейчас солнце припекает голову. Неужели я вырубился на двадцать часов?
На окраине леса что-то блеснуло, я пригляделся: вдалеке несколько фигурок, окружив что-то большое, размахивали копьями и мечами. Несколько изломанных людей уже валялось у странно-изогнутых ног чудовища…. Я побежал, еще не сознавая куда. На бегу трижды проклял себя: какого хрена лезу в опасную драку, тем более с таким чудовищем? Вытащил из-за спины сверток, с трудом размотав его, достал меч. Один бог, не умею им пользоваться, но все же лучше, чем бросаться на помощь голыми руками.