— Владыка, этот воин сам попросил следовать к тебе.
— Это так? — прогремел он обратив ко мне задранный подбородок.
— Да.
— Что ж, твоя помощь нам не помешает.
— Буду рад помочь, — сказал я, внутренне ликуя. Кажется, пронесло. То ли меня приняли за одного из воинов этого королевства, то ли вождь так спешил к неведомому Иеиру, что посчитал не нужным сотрясать воздух впустую.
Но кажется, я рано порадовался. Уже отвернувшийся вождь, вновь устремил на меня свой взор:
— Что в сумке?
— Череп морха, я…
— Выбрось, будет мешать. А насчет золота не беспокойся, после того, как поможешь мне, будешь в нем купаться.
— Спасибо…
— Еще не за что. У нас мало времени, все, пошли.
Суровым воинам не пришлось повторять дважды. Волчьи капюшоны на их головах грозно оскалились, воины крепче сжав мечи, перестроились в боевой порядок, и колонной двинулись через лес.
Если у меня и есть способности к предвидению, то заверещали они только сейчас. Впереди, говорят, ждут крупные неприятности…
Во главе отряда идут, переговариваясь о чем-то, два гигантских воина.
Шварцнегер в лучшие свои времена выглядел не намного мускулистее их. Одного из них называли вождем со странным именем Луна, он командир отряда, спешащего к какому-то Иеиру. Второй воин, лишь немного уступающий ему в массе мышц, держал в руках внушительного вида обоюдоострую боевую секиру.
Незаметно к ним приблизившись, так, чтобы слышать разговор, я понял, что его зовут как-то по-женски — Ани.
— Если поспешим, — говорил вождь, — то заночуем в деревне.
— Да, я думаю, успеем, — протянул он и, словно вспомнив что-то, спросил: – Мой вождь, ты уверен, что у нас получится задуманное? Многие герои уже три века ходили к нему…
— Да, Ани, я верю в себя. И ты разве не помнишь пророчество? Именно в этом столетии найдется герой, что сможет поднять Молот Иеира.
Ани не ответил, лишь тяжело вздохнул. Глядя на их мускулатуру, я не сомневался, что если кто-то и сможет поднять неведомый молот, так это они.
А вождь, словно забыв, что вокруг идут воины, сказал, обращаясь, наверно, к самому себе:
— Если окажется, что тот самый Герой именно я, Ануминас воспрянет духом, и угроза вторжения имперцев после этого станет восприниматься как шалость глупых детей. Все воины и весь народ Ануминаса будут славить мое имя…
Спохватившись, он замолчал, воровато косясь на шагающего рядом с ним Ани. Что ж, у всех свои слабости, и не мне его судить.
Темно-желтое солнце клонится к закату, еще полчаса, и оно начнет скрываться за далекими отсюда холмами. Но вождь не подвел, усилия наших ног не пропали в туне, и даже раньше намеченного срока отряд вышел к мощному, трехслойному частоколу.
Крестьяне давно загнали в деревню скот и занесли последние охапки пшеничных злаков. Ворота заперли задолго до заката, но вождь, ничуть этого не смущаясь, стал бить в них рукояткой двуглавого топора.
— Открывай своему Вождю! — зло заорал он, услышав за воротами какое-то шевеление.
Но створки из тяжелого дерева и не собирались начинать открываться. Ставшее вдруг красным солнце, бросая на воинов зловещие отблески, уже наполовину скрылось за холмами.
Наконец, из щелей ворот показался свет огня. Судя по звукам, с той стороны к воротам приблизилась толпа мужиков с факелами и, наверно, с оружием. Вождь, правильно оценив ситуацию, отошел от ворот шагов на пять.
Створки резко распахнулись, и толпа мужиков, кто с вилами, кто с топорами и факелами, синхронно шагнули в нашу сторону.
По-видимому, разглядев в зловещем свете огня волчьи капюшоны на головах воинов, они остановили грозное продвижение. В толпе виднеется человек, на голове которого свирепо скалится волчья пасть. Правда, старый, обрюзгший, совсем не похожий на воина, но важно расталкивая крестьян, выдвинулся вперед.
— Я вижу, что передо мной воины Ануминаса, но ваши имена мне неизвестны.
— Я младший вождь Семьи Призраков. Мое имя — Луна.
— Я хозяин этой деревни, бывший воин, заслуживший честь носить шлем волка до самой смерти. Вы можете быть моими гостями, — сказал он, — прошу вас, проходите.
Отряд вошел в деревню с каким-то облегчением: на лицах воинов я видел, что готовы уже были сражаться со своими сородичами, что не подчиняются младшему вождю Призраков.
— Прошу тебя, мой вождь, — почтительно сказал хозяин, — последуй в мой дом.