Узкий коридор склепа, по которому мы шли, разделился надвое. Я спросил у медленно пробирающихся за мной воинов:
— Куда идем?
Ани ответил после паузы:
— Сначала направо. Потом вернемся.
В узком коридоре идти наперевес с длинным мечом неудобно, поэтому я вытянул его острием вперед, почти вертикально полу. Кажется, воины сзади тоже непросты по части магии. Другой человек на их месте в кромешной тьме не сумел бы различить собственную руку. А они шли не так уверено, как я, но все же не как полные слепцы.
Я не сразу разобрал, что увидел впереди движение. Что-то шевелится и скрежещет по камню.
Коридор вывел в небольшой закрытый зал, на каменном ложе стоит саркофаг.
Крышка гроба шевелится, что-то внутри хочет вырваться.
— Что это? — дрогнувшим голосом спросил я.
— Неупокоенный, что же еще.
— Идем назад. Нам не сюда.
— Мы не можем оставить за спиной это, — уверенно сказал я.
— Но оно не может выбраться из-под тяжелой крышки! — повысил голос Ани.
— А вдруг сможет? — упрямился я. Все правила команды спецназа учили не оставлять врагов в тылу: — Нужно изрубить эту тварь.
Мы уставились друг другу в глаза, победа в этих гляделках досталась мне, и отведший в сторону взгляд Ани буркнул нехотя:
— Ладно, давай убьем его.
Два воина подошли к саркофагу сбоку, мышцы напряглись и вздулись, заставляя неподъемную крышку ползти, а затем с оглушающим грохотом свалиться на пол. Из старинного гроба показался череп скелета с остатками длинных рыжих волос на темени. Нижняя челюсть упала, изо рта вырвался беззвучный крик. Я не слышал звук, но пронзительно ощутил его каждой клеткой тела. В голове зазвенело, а перед глазами все поплыло. Словно в тумане видел, как осторожно, будто боясь развалиться, с саркофага спускается скелет. Обрывки когда-то красивого плаща зацепились за что-то внутри гроба, старая материя с треском порвалась, скелет взглянул на него с кажущимся недовольством.
Протянул костлявую руку к воину с мечом. Тот остановился как вкопанный, постоял с побледневшим лицом, дико заорал. Не прошло и десяти секунд, как исхудавшее тело упало у стоп ожившего мертвеца. Скелет, игнорируя Ани, двинулся ко мне. Мир болтался из стороны в сторону, я практически не соображал, где верх и низ, каменный пол с пугающим постоянством пытался приблизиться к моему лицу.
Руками я держал почти готовую покатиться в сторону голову. Я не боялся скелета, но оказать сопротивления даже не думал. Устоять бы… Его протянутая костяная кисть поймала мой локоть.
Я почувствовал, как образовавшаяся на месте его ладони воронка жадно высасывает из меня жизнь. Скелет снова беззвучно закричал. На сей раз я понял, что кричит от отвращения и омерзения. Ему не понравился вкус моей жизни!
Сволочь!
Забыв на секунду о непослушном теле, я упал на колени, ватными руками подбирая тускло поблескивающий меч. Удар по костяку подломил скелета, груда костей с сухим треском упала рядом. Я поднимал вдруг отяжелевший меч над головой, вновь и вновь опускал его, вбивая опасную тварь в камни. Лезвие клинка высекало яркие искры из гранитных камней, я бил его, даже когда кости прекратили подавать признаки потусторонней жизни. Удар меча, в который вложил весь запоздалый страх, расколов кусок чудом оставшейся целой черепушки, с силой тряхнул каменную плиту. Меч жалобно зазвенел, лезвие отлетело в сторону, в руке осталась лишь рукоять. Я едва приподнялся, отползая от костяной рухляди подальше. Голова уже не болтается, но звон в ушах по-прежнему не стихает.
Я закрыл веки, медленно приходя в себя, сквозь круги в глазах пробился запоздалый страх: Эта гнида чуть было не выпила меня как флягу, умирающий от жажды человек. Ненавижу вампиров…
Меня затрясли:
— Вардес, идем назад. У нас незаконченное дело.
С трудом встав, глянул на разбитый в щепки костяк, перевел взгляд на живого еще пару минут назад воина. Он, в отличие от меня, не выронил меч из рук. Сейчас от него остался обтянутый дряблой кожей остов из сухожилий и костей.
— А что с ним? — мотнул головой я в его сторону.
— Нам некогда заниматься его упокоением. Или ты забыл, что земля скоро погребет это место?
— Тогда поспешим… Но мой меч сломался.
— Возьми его меч.
Я с сомнением взглянул на широкий и данный меч, даже длиннее, чем был мой.