Действительно, скоро мы прошли мимо разрушенных зданий и обломков древних стен. В некоторых местах в землю вбиты колья, увешенные черепами странных форм.
Кем бы не были их владельцы при жизни, но ни один из них точно не щипал травку: зубы на большинстве черепов способны устрашить даже львов. Судя по количеству трофеев, воины королевства сбиваются с ног, очищая эти руины от монстров.
Запертые ворота, возвышающиеся сразу за грядой каменных обломков, сторожит десяток воинов со скалящимися волчьими капюшонами на каждом. Во главе стражей стоит мускулистый визарий, оскаленный черный волк на нем смотрит с дикой злобой.
Увидав средь нас вождя, элитный воин без разговоров стукнул в ворота мощным кулаком. Показалось, что они раскрылись сами собой, но их отворили несколько воинов, сторожащих внутри города. Они поклонились вождю, а тот, даже не удостоив их ответным взглядом, повел отряд в город. Краем глаза я заметил, как расширяются глаза воинов, видящих молот в моей руке. Все видят, что я держу оружие великанов с ленцой и лишь одной рукой. Кажется, я стану знаменит еще до захода солнца.
Меня догнал Ани:
— Этими воротами пользуются только воины, — словно извиняясь, сказал он. – Торговцы и простые жители проходят в основном южными…
Ани был мне симпатичен, похож на вождя внешне, но внутренне был его противоположностью. Словно добрый богатырь из сказки. Местный Добрыня Никитич…
Я понял, что хотел сказать Ани: вождь провел отряд там, где легендарный молот в руках чужестранца увидят как можно меньше глаз. Даже сейчас, он ведет отряд по улицам, где почти не встречаются жители и воины. Хотя, возможно, это связано с тем, что до заката рукой подать. На небольшой площади у перекрестка вождь остановил нас.
— Извини, Герой, — холодно обратился он ко мне, — но во дворец вход чужестранцам закрыт. Сегодня ты переночуешь в лучшей гостинице, а завтра с разрешения отца, быть может…
Оборвав себя, он направил отряд в какой-то трактир. Толстый хозяин в грязном переднике с круглыми от удивления глазами принялся лебезить перед вождем. Тот, остановив его причитания, повелел расположить гостя в лучшей комнате. Униженно кланяясь, хозяин под взглядами грозных посетителей повел меня по лестнице на второй этаж. Вождь, увидев, что трактирщик то и дело косится на Молот в руке чужака, скорчил недовольную гримасу, но ничего не сказал.
Моя комната была расположена в самом дальнем конце коридора, правда, хозяин уверил, что она самая лучшая.
— Сегодня ты переночуешь здесь, а завтра отец примет тебя в тронном зале, – Луна говорил вежливо, но как мне показалось, весьма напряженно. Так и не смог простить, что я оказался сильнее и теперь держу исполинский молот с легкостью, словно он деревянный.
Он ушел, приставив к моей двери двух воинов. Может, для моей безопасности, а может, чтобы я, чего доброго, не сбежал. Уверен, что если бы он мог, взял бы молот с собой, но поскольку поднять его под силу лишь мне, он, разумеется, остался под моим надзором.
В дверь тихонько постучались и, получив разрешение, на пороге объявилась хорошенькая служанка. Черноволосая, впрочем, как и все обитатели Ануминаса, с высокой полной грудью, скрытой под белой сорочкой, держит в руках поднос с кувшином, кубком и вазу с фруктами.
— Лучшее вино и фрукты для тебя, воин, — произнесла она с поклоном. — Может быть, ты изволишь мясо?
— Нет, спасибо, перед сном мясо есть вредно…
— Правда? — спросила она с удивлением в томном голосе. — Я этого не знала.
Так, может быть, тебе нужно что-то другое, воин?
Я улыбнулся, сказал мягко, но с железными нотками в голосе:
— Спасибо, ты можешь идти.
Она помялась, затем попятилась к выходу. У самой двери остановилась, на щечках появился пунцовый румянец:
— Я не сержусь на тебя, воин. Я работаю здесь много лет, но еще ни разу не видела мужчину красивее тебя.
Я открыл рот, но ее уже и след простыл. Не каждый день девушки меня балуют такими лестными отзывами…
Запоздало улыбнулся, но вспомнив свое правило, что лести нельзя поддаваться, выбросил девушку из головы.
Комната, ярко освещенная десятью высокими канделябрами, оказалась очень уютной. Кровать с красным пологом манила уютом и безопасностью, о которой я уже давно позабыл. Пожалуй, не испытывал подобного чувства с тех самых пор, как попал в этот мир…
— Мир. Мой родной мир. Как ты там без меня? — сказал я вслух, попытавшись развеять тоску.
Сколько я здесь? Месяц или два? За это время родной мир встал на одну грань с фантастикой. Будто там была не жизнь, а лишь долгий и серый сон. Конечно, хочется вернуться в тот уют и безопасность, где за тобой не охотятся боги, и всесильные маги не пытаются тебя убить. Но это лишь мечта, пути назад пока нет, а раз так, придется жить реальностью.