Сейчас мы в преддверии храма Арайдона, здесь сможем разговаривать, почти не боясь, что нас подслушают. Давайте решим, как нам достичь цели.
— Ты сказал, что уже придумал план?
— Да, это так. Но все же ты должен сам обдумать его. Вардес, то, что решили сделать мы, очень серьезно. Лейла рассказала про твою короткую одержимость.
После такого удара не выживают. Думаю, в Высокой тебя считают мертвым, и это хорошо. Но наши действия рано или поздно приведут к раскрытию всех планов. В этом случае презренные боги отправят нас в небытие.
— Что же ты предлагаешь? — не понял я.
— Я призываю тебя к осторожности, Вардес. Чем позже о наших планах узнают враги, тем больше у нас шансов выжить и выполнить задачу до конца.
— Ты не очень укрепил мой дух, — попытался пошутить я.
— Крепись, хексен, тебя ждут тяжкие испытания. А пока нам нужно выбрать одну из трех первоочередных задач.
— Какие задачи? — спросил я подозрительно. Не люблю, когда грузят работой…
— Как я уже говорил, Дакрон вместе с остальными вероломными предателями, убили Арайдона, сожгли его тело, а прах запечатали в урне и спрятали далеко в Драконьих горах. И чтобы воскресить Арайдона, нам понадобится найти эту урну.
— То есть это первая наша цель?
— Нет, она одна из трех основных. Следующая цель — это так называемый сосуд.
Именно в него был заключен его Дух. Мы должны будем отыскать этот сосуд-темницу и освободить его. Но беда в том, что я не знаю, где искать….
— Спешу тебя обрадовать, Дух Арайдона уже вырвался из заключения.
— Правда?! Тогда он…
— По-прежнему вынужден скрываться от всевидящего ока богов, — договорил я за него.
— Верно. Ты не представляешь, как это хорошо. Наш Бог свободен. Осталось только воскресить его тело…
— Не могу сообразить, какая наша третья цель? — устало уронил я.
— В Высокой Башне в поисках информации об Арайдоне я перерыл кучу архивов. В одной из древних бумаг нашел упоминание об артефакте, обладающим огромной мощью.
— Случайно, не Чаша?
— Да! — аж придвинулся ко мне дух — Откуда ты узнал?!
— Арайдон о ней говорил, но он не знает, где она. И еще я плохо понял, зачем нужна эта самая Чаша?
— А как ты планируешь воскресить его тело? Если освободить прах из запечатанной урны, тело Арайдона возродится само. Но на это уйдут годы! Но если у нас в руках будет Чаша, мы ускорим процесс регенерации тела во сто крат.
— Понятно, — протянул я. — Значит, чаша очень важна. Хорошо, так куда идем в первую очередь, к урне с прахом или к Чаше?
— Не идем, а идешь. А теперь думай сам, — призрак снова почему-то посмотрел на звезды. — Сейчас мы находимся почти на равном удалении от Непроходимых гор и Мифрилового острова, на котором спрятана Чаша. И то, и другое надежно охраняется, и где слабее охрана, мне не ведомо.
Услышав об охране, я впал в легкое уныние. До этой минуты не представлял всю самоубийственность этой затеи. Но может не все так плохо? Не знаю, на что способны стражи из личной свиты богов, но наверняка, не только таскать леденцы у детей. Хотя Лейла тоже имеет отношение к гвардии бога. На мгновение представив сотню таких оборотней, меня замутило.
— Мне кажется, по сложности к ним доступа обе наши цели равны. Но вот если мы вскроем урну не имея Чаши, об этом узнают все боги. И уничтожат нас. Зато тело Арайдона со временем оживет, вряд ли боги смогут собрать все частички праха. Но, к сожалению, мы этого не узнаем. Но если сначала завладеть Чашей, то в случае везения, боги не догадаются, что Арайдон и похищение Чаши взаимосвязаны. В ином случае, они усилят охрану праха…. Так что решай сам.
Я усмехнулся:
— Судя по твоим словам, никакой альтернативы нет. Чаша, так Чаша…
— Думаю, ты прав, повелитель. Твой слуга — миракл, знает, где находится остров. Я постараюсь еще кое-что узнать. А пока пожелаю тебе удачи, хексен.
— За последний час ты второй призрак, который пожелал мне удачи.
Он не понял и молча растворился в ночи, а может, даже в реальности.
Фиолетовая вспышка и Лейла вновь обернулась… подобием волка. Хотя назвать ее волчицей не поворачивался язык: между ней и волком была примерно такая же разница, как между декоративной собачкой и матерым цепным псом. Я опять удивился перемене произошедшей в ней. Недавно была в серебренной шкуре, а теперь, словно готовится к зиме — сменила цвет на серый.
Мы прошагали по топям больше пяти часов, пару раз я видел шевеление далеко в трясине, еще один раз — из торфяника поднялось какое-то, судя по вою и шуму, довольно большое чудовище, впрочем, я только успел разглядеть силуэт. Увидев начинающую грозно рычать Лейлу, оно поспешило скрыться в пучине.