— Жива! — радостно вскрикнула моя душа. Наверно, удар топора пришелся по касательной, рана неглубокая, но все же опасная. И мысли о судьбе Эйры вытеснялись более прагматичными.
Теперь лишившись по крайней мере третьей части обороноспособности отряда, не могло идти речи, оставаться здесь и продолжать сдерживать натиск демонов. Надо что-то придумать…
Я глянул на громадный и темный даже в ночном видении лес. Прямые и широкие стволы деревьев, казалось, уходили в черное небо…
— Лейла, ты умеешь лазить по деревьям?
Оборотень шокировано на меня глянул, фыркнул как конь, но все же кивнул мордой. Зверь неодобрительно косился огненными глазами, глядя на то, как я снимаю с эльфийки ремень. Скрепив его со своим, я осторожно привязал Эйру к его спине.
— Все пошли, только аккуратно, не дрова везешь, — похлопал я по гриве, стараясь приободрить серебряного волка.
Лейла, карабкаясь по стволу гигантского дерева, так, что от ее когтей на дереве образовалась широкая полоса взрытой коры, перенесла ее на широкие ветви, а потом вернулась за мной.
— Здесь мы можем отдохнуть, — сказал я, вытягиваясь на огромной, как стрела подъемного крана, ветви, — Лейла, может превратишься в… Лейлу? А то мне как-то не по себе все время смотреть на пламя в твоих глазах.
Вспышка озарила листву фиолетовым, рядом со мной вновь сидит голая и такая родная девушка. А в стороне на ветви лежит эльфийка. Корочка крови на затылке сильно выделяется в светлых волосах. Что с ней? Гематома или, может быть, легкое сотрясение? Ни я, ни Лейла ничем не могли ей помочь, все, до чего я додумался, перенести ее в безопасное место.
Нижние ветви дерева были настолько широки, что я лежал на такой, не боясь упасть с умопомрачительной высоты. Принявшая привычный облик Лейла теперь натягивала на себя те тряпки, что я подарил ей месяц назад. И где она их таскает в образе волка, не в зубах же?
Смешно двигая бедрами, она пыталась завязать на талии узел полотна. Пыхтела, закусила губу, но что-то у нее не складывалось.
— Давай помогу, — неожиданно для себя сказал я.
Она несмело подошла, протягивая мне два конца полосы материи на бедре.
Намереваясь взяться за них, я мгновение промедлил, а Лейла, уже отпустив концы, ойкнула. В задумчивости я смотрел на планирующую вниз юбку Лейлы. Красный и по виду несильный демон, увидев, что сверху что-то упало, быстро подбежал, проверяя, не съедобное ли.
— Я спущусь за тряпкой, — сказала Лейла правдивые насчет тряпки слова.
Увидев показавшуюся из-за дерева другую тварь, более крупную, я сказал:
— Не надо, Лейла, потом…
Взгляд упал на ничем не прикрытый треугольник золотистых волос внизу плоского животика. Мне и раньше приходилось видеть ее оголенные бедра, но тело измученное долгим воздержанием, отреагировало само. Я притянул чуть удивленную Лейлу к себе, покрыл ее лицо десятком поцелуев. Вслед за юбкой вниз полетела тряпка, эротично мной именуемая «лифчиком». Руки жадно устремились к столь желанным упругим грудям.
Под натиском моих губ, Лейла протяжно застонала, в ее глазах я видел желание, не меньшее моего. Она оказалась девственной, но сообразил я это много позже, когда мы, счастливые и утомленные, после бури страстей, смотрели друг другу в глаза.
— Я люблю тебя, Повелитель, — сказала она.
— Я тебя тоже, — соврал я.
Она, ничего не заметив, во всю ширь показала ряд белоснежных зубов.
— Тебе нужно отдохнуть, — прошептал я, — можешь лечь, облокотившись ко мне, я посторожу, чтобы вы с Эйрой не упали.
— Спасибо, повелитель, — вздохнула она благодарно.
И удивительно — не став спорить, приняла приглашение. Копна русых волос удобно устроилась у меня на груди.
На следующее утро Эйра вышла из забытья. Легко, словно акробатка, встав на ветви в полный рост, она лишь поинтересовалась, как долго была без сознания.
Что-то было в ней не так, я рассматривал ее с минуту, а потом хлопнул себя по лбу за невнимательность. Эйра, сбросив личину смертной женщины, предстала в своей естественной эльфийской красе: темнокожая, остроухая, с яркими синими глазами, светлые волосы развиваются под дуновением слабого ветерка. Чем-то она напоминает черную пантеру, опасного зверя, нежели человека…
Я не стал спрашивать, зачем она вновь сменила личину, и так понятно, что людей больше не встретим, а подержание заклятья требует расхода сил…. Пусть даже незначительных.
Скудный завтрак состоялся на том же дереве. Поев сушеных фруктов и размяв кости, я доверил оборотню спустить меня. Упрямая Эйра от услуг Лейлы отказалась наотрез, поколдовав секунду, она спрыгнула с высоты на землю, лишь слегка присев при приземлении.
Вопреки ожиданиям под деревом не ждала засада, и Лейла, воспользовавшись этим, принялась надевать после превращения в человека свои тряпки. Я опять не увидел, откуда она их взяла, но заметил, что теперь надевает их, краснея и стараясь укрыться от моих глаз. Неужели начала стесняться?
Наш ведомой Эйрой отряд старался ступать тихо, дабы не привлечь внимание лишних тварей. Я так до конца и не понял, откуда Эйра знает точную дорогу к Чаше, брякнув что-то про дела давно минувших дней, свидетелями которых были эльфы, она этим и ограничилась. Ну да ладно, захочет, скажет сама…
А счастливая, как никогда, Лейла, поминутно бросая на меня взгляды, полные любви, выдала нас с потрохами. Сначала Эйра недоуменно переводила взгляд с оборотня на мое внешне каменное, хотелось бы верить, лицо. Потом пару раз хмыкнула так, словно в эльфийском наречии это означает, ну-ну. И наконец, через несколько часов из-за ничуть не утихшей Лейлы полностью уверилась в том, что произошло между нами, пока она была без сознания. Гордо вздернула подбородок и прибавила в шаге.
Угнаться за разъяренной чем-то эльфийкой в лесу — задача поистине тяжкая.
Лейле-то что, дитя леса прибавки скорости даже не заметила, а я уже запыхался. В проклятые отличительные особенности хексенов выносливость не входила. А на фига сила без нее? Чувствую себя каким-то ущербным, будто бы атлет, раскачавший только несколько мышц, и теперь на тощем теле смешно выделяются громадные банки.
Глупо как-то…
И снова на нас напали так же неожиданно, как и всегда до этого. Отличие было только в том, что красные твари были самыми крупными из тех, что мне приходилось видеть. С огромными перепончатыми крыльями за спиной и громадными величиной с две головы рогами, они уже не казались неловкими. Настоящие демоны преисподней… «А что, и вправду похожи», — подумал я, едва успевая отклонится от огромной секиры на длинной рукояти.
«Откуда у этих гребаных существ металлическое оружие?» — вновь подумал я, со всей силы ударив по подвернувшемуся древку. Вместо привычного чувства прохождения клинка через масло пришлось уворачиваться от куска жалобно звякнувшего лезвия собственного меча. Древко оказалось много прочнее, а в руке у меня остался лишь обломок некогда прекрасного эльфийского клинка…
Вихрь над головой — всего лишь бесконечный полет плоской секиры. Демон, помогая себе крыльями, махал тяжелым оружием, почти не останавливаясь. Я вертелся ужом, не имея возможности ни атаковать, ни хотя бы посмотреть, как дела у товарищей. Увертывался, увертывался и еще раз увертывался, град таранных ударов бил со всех сторон. Одно касание даже самым краем — верная смерть.
Прямо на пламя между крыльями демона бросился серебряный волк. Огонь, как из паяльной лампы, по-видимому, не причинял никакого вреда серебряной шкуре.
Гигантский демон вертелся на месте, но челюсти Лейлы с хрустом прогрызали ему хребет.
Демон беспомощно упал на живот, а через секунду меня едва не ослепило возникшее на его месте уходящее ввысь пламя. Оно выжгло траву и землю дотла на несколько метров вокруг, но Лейла даже не подумала отскочить. Как только пламя вокруг нее погасло, она пристально оглядела деревья окрест и, удовлетворенно фыркнув, с привычным фиолетовым маскарадом превратилась в обнаженную девушку.