— Никто не видел этого. Варь, это так страшно. Его головные боли были такими сильными, и могли настигнуть его в любой момент, заставляя его кричать так громко… — Лена обхватила себя руками, и Варя поборола в себе острое желание просто обнять подругу, забирая на себя часть её боли.
— Это я первый раз дала ему морфий. Я была растеряна. Мы договорились встретиться в нашей школьной лаборатории, чтобы провести ряд исследований, и когда я пришла… он лежал на полу, впиваясь зубами в сжатые кулаки, сдерживая крик. Я не знала что с ним, я не знала, что мне делать, и морфий — это первое что пришло мне в голову. Это самое сильное обезболивающее, а ему было реально плохо. Когда его боль прошла, он рассказал мне что случившееся для него не в первой. Он проходит через эти боли часто, и понятия не имеет, как с ними бороться. Я предлагала обратиться к нашим медикам, но он боялся. Говорил, что не хочет отправиться на кладбище, как испорченный товар. Мы понимали, что его бы убили, как самое слабое звено.
— Почему ты не рассказала мне? Арсу? Мы помогли бы ему. Нашли выход. — Лена горько улыбнулась и покачала головой.
— Эта была не моя тайна, не мой выбор. Я не имела права говорить об этом, пока Дима сам бы этого не захотел. После того случая, я ещё несколько раз видела его припадки. Но однажды, я поймала себя на мысли, что всё закончилось. Он был свежим, бодрым, весёлым. Не было и намёка на его боли, словно он… исцелился. Когда я поняла что происходит, было уже слишком поздно.
— Он подсел на морфий. — озвучила за неё Варя, видя, как тяжело подруге даются слова.
— Да. Вначале, я была в ужасе, требовала ему взять себя в руки, пыталась заставить его бросить это. Он молча выслушивал мои крики, а потом… он сказал мне то, что я никогда не забуду.
— Что он сказал тебе?
— Что понимает, насколько жалок, но я никогда не пойму, какого это прожить хоть минуту без страха, что боль заставит тебя терять рассудок и скручиваться на полу в агонии. — Варя отвела взгляд, стараясь взять свои эмоции под контроль. Ей было знакомо это чувство. Каждый раз, когда боль затапливала её с головой, после очередной хорошей драки, она молила только о том, чтобы боль отступила, хоть на одну секунду. Но в конечном итоге, приходилось терпеть так часто, что она перестала замечать её. Эти травмы Варя могла контролировать, для Димы же всё обстояло совершенно по-другому. То, через что пришлось проходит молодому парню, Варя не пожелала бы никому.
— Скажи мне, что ты никогда не помогала ему воровать. — голос Вари надломился на последнем слове, потому что в голове она уже знала ответ. Лена всегда была милосердна.
— Помогала. И я не жалею об этом. Он мог спокойно жить, это приносило спокойствие и мне. Мы сдружились. — она замолчала, и Варя присела поближе к подруге, взяв девушку за руку.
— Ты любила его. — озвучила Варя, понимая, что все чувства Лены были написаны у неё на лице.
— Его сложно было не любить. Но сейчас, я чувствую себя ужасно. Я сделала из него наркомана. Я могла бы найти что-то послабее, чем морфий. Он был бы жив, был бы со мной. — Лена прикусила губу, уже не сдерживая слёз.
— Тсс, во всём этом нет твоей вины. — обнимая подругу, проговорила Варя куда-то в её волосы. — У Димы был выбор, и это именно он его сделал. Ты просто была рядом и поддерживала его. Чёрт, ты просто любила его.
— От этого мне не легче. Они отняли его у меня. Знала бы ты, как сильно я ненавижу это место. Как сильно МЫ ненавидели это место. Мы искали выход. Нашли потайную дверь в лабораторию ниже этажом.
— Дверь находиться в нашей библиотеке, верно? — медленно гладя Лену по голове, спросила Варя.
— Откуда ты знаешь? — поднимая свои глаза, Лена слегка отодвинулась, хмуря брови.
— Я нашла её несколько дней назад, до нашей стычки в столовой. Кстати, о твоём шве. Кто его накладывал? И кто тебя ранил?
— Я сама. Это случилось после того, как убили Диму. Мы с ним попались, когда в очередной раз хотели добыть ему дозу. Диме становилось хуже, а воровать наверху стало слишком рискованно. Пошли сплетни о краже морфия, весь персонал был словно на иголках. Мы направились в бункер, там есть множество лабораторий. И там хранились некоторые запасы лекарств. Всё шло хорошо, в тот день никого не должно было быть там. Но мы ошиблись. — она замолчала, слегка прикрывая веки. — Там проводили опыты, Варь. Виктория была среди мужчин. Мы понимали, что должны были убегать, но наше любопытство погубило нас. Там были дети. Два мальчика и две девочки. К ним было подключено множество приборов, и они были в сознании, пока Виктория не вколола им что-то в шею. Не прошло и минуты, как их маленькие тела затряслись и громкие крики наполнили комнату. Я была в ужасе. Никогда такого не видела. Мониторы показали, что сердца всех четверых остановились одновременно. Виктория кинула папку в другой конец комнаты и громко о чём то говорила. Дима пытался меня успокоить, потому что я была близка к тому, чтобы пойти туда и убить каждого кто был виновен в смерти этих детей. Из разговора я уловила только то, что эти дети тоже из «Новеллы». Понимаешь, мы не одни такие. Скольким же детям, они сломали жизнь?!