Но, теперь у него был шанс всё вернуть на свои места. После того, как они запустили Кирилла в Новеллу, он меньше всего ожидал того, что этот парень сообщит ему то, что заставит мозг — работать усерднее, а кулаки — чесаться от дикой жажды убийств. Кирилл не просто дал ему повод жить, вырывая его из черно-белого мира, в который он себя загнал после ложного известия о смерти дочки, он поставил ему цель. Теперь, этот мужчина не успокоиться, пока не накажет каждого, кто причастен к тому, где оказался его ребёнок.
Он слишком хорошо помнил, чем занимается эта организация. На протяжении многих лет, он и Гриша, пытались найти подступы к тому, чтобы уничтожить этот сорняк, который пустил свои корни достаточно глубоко. Григорий был настолько помешан на том, чтобы отомстить, что пожертвовал собственным сыном, ради глупого желания проучить и уничтожить всех тех, по чьей воле он и Саша оказались в Новелле. Оба детдомовские, оба умные, оба сильные. Они были лишь материалом для экспериментов. Мальчишки, чью судьбу решали другие. У Саши хватило ума сбежать, забрав с собой жизнь того человека, который каждодневно причинял боль не только ему, но и другим детям. Некоторых, лишая жизни. Возможно, именно из-за этого, Александр не трогал Новеллу всё это время, предпочитая оставаться в тени и выжидать момент. Его жажда мести притуплялась тем, что он своего обидчика уже отправил на тот свет. У Григория такой возможности не было. Ему приходилось жить с этим чувством, и оно поглотило его так глубоко, что ради мести, он отдал им своего сына. Ради мести, он пожертвовал Варей, солгав лучшему другу. Ради мести, он готов был на многое, и этого Александр не мог ему простить.
— Ты бы помчался спасать её, всё бы накрылось. Я не мог тебе позволить провалить всю операцию. Мы слишком близки, — уцепившись за запястья Александра, Григорий оттолкнул его руки от своей белоснежной рубашки и поправил пиджак. — Арсений нашёл лекарство, уже скоро он сможет проникнуть к Петру так близко, что мы сможем спасти не только Варю, но и всех детей. Им нельзя позволить продолжать причинять боль другим детям. Мне жаль, что я лгал тебе, но я не мог пожертвовать её жизнь, ради тысячи других!
— Мне плевать на всех, и ты это знаешь. Она моя дочь, ради неё я убью кого угодно, даже не задумываясь. А по твоей вине, ей пришлось пережить то, что я даже своему заклятому врагу не пожелаю. Ты жалок в своей месте. — лицо мужчины вспыхнуло, а глаза превратились в узкие щёлки.
— Я давно перестал мстить. Тебе, возможно, плевать, но я слишком хорошо помню всё, что там происходило. — его голос был спокойным, но Александр не мог игнорировать металлических ноток в тихом и командном голосе друга. — То, как нас натравливали друг против друга. То, как нас обкалывали всякой дрянью, от которой становилось настолько паршиво, что половина из нас умирала, так и не встретив последний рассвет. Я это помню. И не могу позволить этому продолжаться. Скольких они ещё детей должны убить? Скольким они должны ещё сломать жизнь? Да, Варя попала под раздачу, но не я запихнул её туда. Она же твоя дочь, Саш, глупо было бы предполагать, что Новелла не заинтересуется ей. Ты знал, что Варя не обычная, ты знал, насколько она умна, это твоя вина, а не моя. — с громким свистом, Александр ударил по стене кулаком в нескольких миллиметрах от лица Григория. Он понимал, что мужчина прав. Александр сам не уберёг дочь от этой участи, но он бы мог вернуть её домой тут же, как только узнал бы о произошедшем. Вместо этого, он позволил эмоциям притупить свои инстинкты хищника, поверив в ложь, в которой больше всех пострадала Варвара.
— Просто замолчи. Я знаю, что в этом есть моя вина, и прямо сейчас, я планирую всё исправить. Однажды, я уже убил человека, причинившего мне боль. Никогда не думал, что его сын способен сделать то же самое, спустя столько лет.