Пробираясь сквозь толпу, которая собралась посмотреть на бой, Варя мечтала только о холодном душе. Стащив с крючка толстовку, девушка вышла на улицу и вздохнула полной грудью весенний воздух. Это время Варя любила с особой благодатью. Начиная от запахов, которые приносило с собой это время года, заканчивая прохладой воздуха и первыми лучами яркого солнца.
Из соседнего здания доносились звуки стрельбы, и Варя застыла на месте. Она слишком давно не практиковалась в оружии. Учитель по огневой подготовке уехал на несколько дней с территории их городка, а доступа к оружию у детей не было. Тогда, какой смертник сейчас находится на полигоне? Осмотревшись по сторонам, Варя быстро направилась в нужную сторону, останавливаясь на несколько секунд напротив входа. Что, если там тренировались не ученики, а учителя? Как сильно она может поплатиться за свой длинный нос? Она уже и так покойник, если верить словам, которые она услышала в подземелье. При этом они сделали её неприкасаемой, пока. Тогда чего боятся? Решительно отворив дверь, Варя вошла в помещение, холодное, как ледник. Бетонные стены, пол, и полу-прозрачная клеёнка, сквозь которую с трудом можно было что то рассмотреть. Пробираясь сквозь матовую пленку, словно через джунгли, Варя всё реже стала слышать звуки выстрелов. Её инстинкты в данный момент были на самой высокой отметке, заставляя тело становиться каменным, от напряжения в мышцах. Дойдя до последнего стрельбища, Варя застыла. Сквозь плотную материю, она с гарантией в сто процентов могла сказать, что там никого не было.
Тело девушки сработало быстрее, чем до её мозга дошла мысль, что через секунду в её висок прилетит тяжёлый удар прикладом пистолета. Увернувшись, Варя резко развернулась, но на месте противника было уже пусто. Лихорадочно озираясь по сторонам, девушка понимала, что оказалась в достаточно невыгодном положении. Видимость была отвратительной, и она до сих пор не знала, с кем сражается, чтобы просчитать действия противника.
-Выходи! - громко прокричала Варя, и её крик долгим эхом раздался в пустом помещении.
-Я и не пряталась. - Варя резко задрала голову к потолку. На металлическом навесе, к которому крепились ограждения для дорожек, сидела Юля, медленно пережёвывая жвачку.
-Что ты здесь делаешь? - отходя на несколько шагов назад, спросила Варя.
-Тренируюсь. - спрыгивая с навеса на бетонную плиту, с которой дети стреляли в мишени, девушка уселась по-турецки, смотря на Варя хищным взглядом.
-Откуда стволы?
-Нас никогда не ставили в спарринг. - вместо ответа, проговорила рыжеволосая девушка. Варя слегка наклонила голову, удивленная таким наблюдением.
-И что с того? - Юля ухмыльнулась лишь самым краешком своих накрашенных полных губ, и выложила пистолет из-под резинки своих светлых брюк, спрыгивая с плиты.
-Что ты...- только и успела произнести Варя, как тут же пришлось укорачиваться от серии быстрых и хаотичных ударов. Девушку удивил один беспрекословный факт - у них был один и тот же стиль борьбы. Юлия била и нападала точно так же, как это сделала бы Варя, поэтому блокировать каждый удар девушки не составляло труда.
-Как это возможно? - останавливаясь напротив Вари, прошептала Юля, ошарашенно глядя на девушку напротив. Варя никогда не видела замешательства, на столь идеальном лице. Однако, именно сейчас, Юлия была растеряна.
-Тебе вкалывали А-10? - наугад предположила Варя.
-Оранжевая дрянь? Она не прижилась у меня. Мне стало плохо сразу же, как мне сделали инъекцию.
-Между нами есть что то общее. Мы не можем быть так сильно похожи в бою. - Варя отступила не несколько шагов назад, опасаясь, что с близкого расстояния, Юлина атака может быть сильнее.
-Как много ты знаешь про А-10? - Юлия быстро подошла к тому месту, где оставила своё оружие.
-Ничего толкового, кроме того, что на меня этот препарат подействовал.
-И как же он на тебя действует? Кроме того, что становится невыносимо хреново!? - сложив руки на груди, девушка скептически выгнула бровь. Варя долго молчала, прикидывая, стоит ли озвучить Юле свой секрет. Они уже разделяли между собой несколько тайн, и Юлия не была слишком разговорчива или дружелюбна, чтобы разглашать о чём-то важном направо и налево.
-Он должен увеличивать силу. Как физическую, так и умственную.
-Я бы не сказала что ты сильнее меня. - Юлия ещё раз внимательно осмотрела Варю с ног до головы. С того момента, как она оказалась в этом месте, Варвара стала единственной, с кем её история непрерывно переплеталась. Учитель восточных боевых искусств Акайо, пожилой мужчина, не знающий слово "жалость", с самого детства выбивал это слово из головы Юлии. И девушка практически забыла его значение. Она могла спокойно убивать, но своё самое первое убийство, то, которое она совершила на глазах этой девочки, продолжало преследовать её в кошмарах.
-Мне уже долгое время не вводили этот препарат. У него есть некоторый сбой, который они пытаюсь устранить. - спустя короткую паузу Варя решила рискнуть и спросить. - Юль, ты говорила о побеге.
-Говорила. Так что, теперь ты согласна?
-Просто, скажи мне, какие у нас шансы?
-Тридцать на семьдесят, не в нашу пользу. - Варя быстро развязала свой хвост, слегка взъерошив свои длинные волосы.
-Многие погибнут?
-Тебе не наплевать? Мы живём здесь как подопытные крысы. Если ради того, чтобы выбраться наружу мне потребуется перерезать глотки всем в этом здании, я сделаю это. А сделаешь ли ты так же, ради своей свободы?
-Я и так одной ногой в могиле. - улыбнулась Варя. - Мне не дадут выжить. Я для них слишком опасна.
Развернувшись на пятках, Юлия резко схватила пистолет и сделала точный выстрел, попадая в мишень.
-Ты не единственная, кто представляет опасность.
***
Тем же вечером, сидя на заднем ряду их маленького кинотеатра, Варя пыталась скрыть досаду от того, что на этой неделе выиграл фильм "Титаник ". Вечер пятницы проходил ужасно банально, и когда показался кадр, где ещё совсем молодой Леонардо Ди Каприо рисует портрет Кейт Уинслет, Варя не выдержала и поспешила удалиться.
Проходя мимо столовой, Варя завернула в сторону библиотеки, чтобы выбрать книгу для чтения. Обойдя полки с английской литературой, Варя внимательным взглядом осмотрела полки с русскими классиками и остановила свой взгляд на произведение Достоевского "Преступление и наказание".
-Тебе не надоело избегать меня? - раздался тихий тембр голоса за спиной девушки. Рука, которую она уже потянула за книгой, так и осталась висеть в воздухе.
-У тебя слишком богатое воображение. - не поворачиваясь лицом к Арсению, проговорила девушка, опуская руку. Она слышала, как он медленными шагами приближается к ней, но не могла найти в себе силы повернуться. Смотреть в глаза, которые лгали так много лет, было больнее всего.
-Что между нами происходит? Я чем то обидел тебя? - тяжело сглотнув, девушка медленно развернулась, утыкаясь носом в чёрную ткань футболки. Всё пространство сразу же наполнилось его запахом, заставляя Варю с жадностью вдыхать запах моря.
-Меня убьют? - тихим голосом, произнесла Варя, внимательно всматриваясь в его глаза. Арсений с полной открытостью смотрел на неё, внимательно изучая каждую черту.
-Я им не позволю. - в тон девушке, ответил Арс, легко дотрагиваясь до щеки девушки. Варя резко вздрогнула, словно от удара.
-Почему? Почему ты каждый раз играешь разные роли? Иногда мне кажется, что я совершенно не знаю тебя. - сделав короткий шаг в сторону, Варя попыталась уйти, но Арсений не дал ей такой возможности. Подтолкнув девушку к книжной полке, парень навис над ней, упираясь обеими руками около её лица.
-Я не могу рассказать тебе. Только не сейчас. Прошу, просто поверь мне, я никогда не причиню тебе боли, и я не позволю кому-либо сделать это. - Варя внимательно слушала его, вспоминая все уроки психологии. Но ни в его голосе, ни в движениях, она не могла уловить даже намёка на ложь.
-Почему именно я? - но Арс не ответил. Вместе этого он мучительно прикрыл глаза и прикоснулся тёплыми губами к её лбу. Это движение было настолько нежным и невинным, что Варя сама прикрыла глаза, стараясь запомнить это мгновение. Как она могла любить мужчину, стоящего напротив? Как она могла вообще хоть что-то знать о любви? Её учили воевать, быть машиной для убийства, но никто не говорил ей о чувствах. Она едва ли могла сказать, что то тёплое чувство в грудной клетке от одного его прикосновение имело своё, подходящее слово, но была ли это любовью? Если это были её последние дни в организации "Новелла", имела ли она право на то, чтобы чувствовать?