— Эт, чё тут творится, а? А ну брысь, сученята! Не хватало мне тут у дома ещё беспорядков всяких! Эк, уроды!
— Сам урод! Алкашина…
— А ну вали, щенок, пока отцу не пожаловался!
Последние слова возымели действие, и ребята ретировались. Ванька почувствовал, как его вместе с котёнком поднимает из сугроба неведомая сила. Пару раз тяжёлая рука хлопнула его по шапке, потом по спине и груди, снег сполз, а руки раскрылись, и он увидел, как мужчина тянется к маленькому комочку, который только сжался и зафырчал.
— А ты молодец, — одобрительно заговорил мужчина, и на мальчика пахнуло чистым самогоном. Очевидно, кличка «алкашина» не зря приклеилась к этому человеку. А тот уже схватил котёнка и тянул к себе. — Спас мне моего котёнка! Благодарствую очень! Только обратно я его, пожалуй, возьму. В следующий раз лучше запирать дверь, а то ишь, пострел, не успел я выйти за порог, а этот… шмыг! И только видели. Спасибо, пацан! Не забуду…
— Дядь, — пролепетал Ванька, указывая на комочек в огромных руках незнакомца. — Ему больно, не сдавливайте!
— Да что ты понимаешь! — махнул рукой мужик и, открыв калитку, пошёл к квартире. — Иди домой, приложи к глазу чего-нибудь холодное, а то синяк выскочит. А котёнка оставь на его хозяина. Он лучше знает, как с ним надо заниматься!
Ванька стоял и шмыгал носом. Он не умел обращаться с котятами, потому что у него никогда не было кошек. Но мальчик точно знал одно: с котятами не так надо обращаться! Комочек в руках «алкаша» орал и орал, пока мужчина тащил его в дом. И это словно разрывало некие невидимые струны в глубине души мальчика. Он сдержался, чтобы не заплакать от обиды и несправедливости, и пошёл в сторону дома на Октябрьской улице.
Тем временем хозяин, едва войдя в дверь, бросил серый комочек к миске. Мужчину не заботило, что котёнок сильно шмякнулся о стену. Пока зверёк очухивался, хозяин прошёл в сапогах в соседнюю комнату и в полутьме, раздвигаемой слабым светом нескольких свечей, выставил на стол бутылки.
— Ты, кот, давай привыкай! — назидательно заявил мужчина, отчего невидимая доселе женщина вылезла откуда-то из-под одеял на покосившейся у стены кровати и заспанно спросила:
— К чему привыкать? Я ещё не проснулась, Серьго.
— Так просыпайся, мать! Я вон подарки принёс, новый год через несколько часов, а мы ещё не пили.
— Новый год? — встрепенулась женщина. — Ой, а я не в порядке… не в поряде… ну, не накрашена я!
— Галя… — довольно протянул мужик, присев рядом и обняв женщину. — Самогон рано или поздно всё и всех раскрасит. Ты мне и такой нравишься! Ну что за краса! Девица-оса, носик картошкой, дай ущипну немножко…
Женщина засмеялась, а мужчина потянулся за стопками. Оба уже и не помнили о маленьком сером комочке, страдальчески мяукающем у стены, о которую его шмякнул хозяин. Тихий печальный плачь котёнка никого в этом доме не трогал, а животное оплакивало улетевший вместе с мальчиком вкусный запах пряников и мандаринов, от которого свербело в носу, но он был всё равно приятнее тяжёлого духа табачного дыма и разлитого на столе самогона. Котёнок, сам того не понимая, оплакивал первый в его жизни почти наступивший Новый год.
Прошло полчаса, из комнаты стали доноситься развязанные весёлые голоса, и котёнок медленно пополз. Он знал: теперь-то хозяин ему и щёлки на побег не оставил. Но существовала и другая возможность выбраться. На кухне было окно, где вместо одного стекла торчала мягкая подушка, о которую серый раньше грелся. Она мягкая и податливая: это он выяснил когтями.
Серый комочек смело запрыгнул на табуретку и задел пустую бутылку, отчего она упала на пол, зазвенев. Котёнок затаился, ожидая наказания, но хозяин оказался слишком занят, а поэтому даже не обратил внимания на шум. Тогда серый комочек совсем осмелел и перепрыгнул на окно, где начал неистово драть когтями вставленную вместо стекла подушку.
Через полчаса вновь свободный котёнок выскользнул из ненавистного дома.
Теперь он не скрывался, а отчаянно кричал и звал Ваньку. Он вновь.
— Вот и ты, меховой комок! Попался! — раздался голос самого большого мальчика, который тоже бил Ваньку. Котёнок оскалился, зашипел и несколько раз с силой махнул когтистыми лапами. Но враг был в перчатках, и поэтому когти не причинили ему вреда.
— Ах так! — крикнул забияка, и котёнок съёжился от страха. — Эй, пацаны! Он пытается меня исцарапать!
— Совсем озверел, шерстяной комок! — раздался рядом голос его дружка.