Второе, еще более серьезное испытание, которое привело интеллигенцию практически к гибели, был крах коммунистических идеалов. Кого теперь славить? А если сменить пластинку? Да, это проще. И интеллигенция стала поносить своего вчерашнего кумира и его учение. В этом сказалась ее продажность. Но моральный вопрос вчерашнюю интеллигенцию не волновал, ведь ее божок Ленин не любил это слово, мораль он называл буржуазным понятием, а коммунисты не знают морали, они живут вне морали.
Пошла оголтелая клевета на Ленина и на весь марксизм, вообще. Но оказалось, что народ не желает слушать хулу прошлого: мозг простого обывателя оказался зомбированным, чувство реального мира эти головы не переваривали, и новая российская интеллигенция с Лениным в груди, оказалась пустой, не нужной, никчемной.
Но интеллигенция не растерялась, она подобно многомиллионной армии партийных чинуш ринулась во все хозяйственные структуры страны, прихватив кусок пожирнее того, что раньше принадлежал народу и никому конкретно. Те, кто мог хоть что-то пропищать у микрофона, ринулись на эстраду, захватив ее с потрохами, даже проглотив ее целиком. Те, кто раньше сочинял кляузы на соседа, кума, свата брата, оккупировали прессу и стали видными журналистами, а те, кто умел обращаться с фотоаппаратом, заняли киностудии.
Интеллигенция растворилась как сахар в воде. Теперь кучка евреев, так называемые либералы, корчат из себя интеллигентов, безосновательно поливая грязью власть по поводу и без повода. О том, что это новая интеллигенция — даже говорить смешно. Какие же это интеллигенты?
Творческая интеллигенция… нет более кошмарной жизни и взаимоотношений, чем в среде творческой интеллигенции. Уйти со сцены в пятьдесят лет − упаси боже! У каждой безголосой звезды мечта петь до смерти и умереть на сцене.
В хвосте умирающей литературы как искусства, плетутся писатели, книги которых не читают. Хочешь немного продвинуться − плати, рассчитывайся валютой.
Если ты еврей, то можешь надеяться, что тебя признают, поддержат, продвинут, хотя от этого ничего не изменится. А если ты русский − ничего не жди. Русский человек смотрит на тебя, как на соперника и не дай Бог, твои строчки окажутся лучше, чем у него в его романе, насчитывающем десять страниц, он начнет войну против тебя не на жизнь, а насмерть. И победит тебя, потому что у него опыт.
40
Почти все страницы этой части книги посвящены вождю несостоявшийся мировой революции русскому Ленину, а ведь был и второй вождь Бронштейн ˗ Троцкий, практически равнозначный Ленину в смысле жестокости, решению стратегических направлений при захвате власти. Он сделал много для сохранения и упрочения власти, захваченной большевиками и незаслуженно забытый, и даже преданный анафеме Иосифом Сталиным. Вслед за этим покорные, слабоумные советские профессора, доктора лженаук, загнали Троцкого совсем уж в подворотню, сделали его предателем и даже ввели в сталинское учение о новом направлении в советской истории «троцкизме». О выдуманном эфемерном троцкизмы были напечатаны сотни томов, присвоены тысячи званий вчерашним гопникам професоров, академиков, а Иосиф только потирал усы от удовольствия. Его главный соперник на царское кресло был не только устранен, но и разложен на лопатки, проклят советским народом на все времена, а затем и убит топором.
А между тем, все, кому советская власть дороже матери родной, должны благодарить не одного, а двух евреев Ульянова Бланка Ленина и Бронштейна Троцкого за блага, данные ими всем гопниками и всему пролетариату независимо от национальной принадлежности. Эти да человека, один маленький, щупленький, шепелявый, с бородкой, приподнятой кверху, а второй рослый, широкий в плечах, с хищным орлиным взором, в глазах которого сверкают острые наконечники ненависти и решительности, шагал по трупам русских бесхвостых обезьян, называемых почему-то людьми в единственном направлении ˗ к вершинам власти.
Столь разные по внешнему виду, они одинаково заболели мировой революцией и были совершенно уверены в достижении этой цели, даже если на алтарь кровавой затеи будет положена жизнь половины человечества. Они оба отрицали честь, совесть, порядочность, гуманное отношение к человеку, веру в бога, в семью, как ячейку общества, они за низложение общественных устоев, которые вырабатывались на протяжении тысячелетий. Они немыслимы друг без друга, как чаепитие без воды. Ленин все время переодевается в женское платье, философски относится к своей очевидной трусости, он любит свой кабинет и во время междоусобной Гражданской войны, никуда не уезжал, будучи уверен, что его кабинет самый надежный бункер, а Троцкий ˗ организатор Красной армии, все время на полях сражений, с риском быть раненым или убитым. Троцкий долго не мог расстаться с идеей полного уничтожения русских, а свободную территорию заселить евреями. Но все равно он был везунчик.