— Ты сводишь меня, сума! — его ели слышный шепот, прошелся волной дрожи по моему телу. От которого мне стало невыносимо жарко. Он развернул меня к себе, и его губы коснулись моих, взбудоражив все внутри, я чувствовала, как его объятия становятся крепче. Внутри меня пробудилось невероятное желание оказаться в лесу, и я прошептала.
— Я хочу в лес.
Вспышка, и шум леса окутал меня, я ощутила, как ветер гуляет в моих волосах, как нежные поцелуи ласкают мою шею и его жаркий шепот.
— Отдайся мне, Нари.
Я почувствовала, как он снова меня куда-то перенес. Музыка стихла, он уложил меня в постель накрывая тяжестью своего тела настойчиво и нежно лаская. И ко мне пришло осознания происходящего.
— Я не могу. — Простонала я. — Мне запрещено прикасаться к мужчине, пока я не встречу восемнадцатый праздник Ханор.
— Теперь это не важно ты принадлежишь мне. — Хриплым голосом произнес он.
Я ощущала, как ему нелегко сдерживаться.
— Это важно для меня, если я проведу ночь с мужчиной, то мне не позволят вплести в волосы цветы аливы, и я не предстану перед богиней чистой. — На мои глаза наползали слезы.
Он отпустил при этом тяжело дыша.
— Как только отпразднуешь свой праздник я возьму тебя сразу же в ту ночь и мне будет плевать на твои слезы. — Он резко подхватил меня на руки.
Мы оказались возле двери мох покоев. Он крепко прижал к себе всматриваясь в мои глаза, после чего отпустил и исчез в портале. Я сразу забежала в свои покои, увидев на своей огромной постели спящих, свернувшихся калачиком моих гномок. Я осторожно приблизилась и легла, с другой стороны.
ГЛАВА 6. Земли хорвунгов.
Голова болела так, словно я на нее с обрыва упала. Миглин, массировала мне виски постоянно смачивая повязку у меня на голове. И может все бы, не было так плохо, если бы нее причитания о том, что пить — плохо. Приняв ванну, мне стало немного лучше особенно когда Найтини осторожно расчесывала мои вьющиеся волосы, напевая красивую, но очень грустную песню. И в один миг все стало гораздо хуже, когда вернулась Миглин с едой, снова читая мне морали и замолчала она только тогда, когда в мои покои вошла гномка с красными опухшими глазами от слез. Я вспомнила, что ее зовут Майлин. Она принесла для меня одежду и мои клинки посмотрев на меня грустными глазами, направилась к двери. В ее взгляде было отчаяния и мольба о помощи. Мое сердце больно сжалось в груди, и я ее окликнула.
— Майлин! — на что она встревоженно обернулась. — Если я попрошу Повелителя разрешения забрать тебя к себе ты согласишься? — реакция гномки меня удивила.
Она подбежала ко мне, упав на колени и горько расплакалась.
— Умоляю госпожа, заберите меня.
Она закатила рукава, от чего я замерла, ее руки были покрыты синяками. Найтини подошла и присела возле нее осторожно обнимая и утешая.
— Не плачь, госпожа тебя поможет, она и нам помогла и тебя в беде не оставит.
К ним подошла Миглин, она помогла Найтини усадить Майлин на постель, и теперь уже три мои гномки сидели у меня на постели и смотрели на меня красными глазами.
— Шайди и остальных бьет? — сквозь зубы прошипела я, сжимая кулаки.
— Нет госпожа, только ругает, а меня госпожа Шайди ненавидит. — Гономка виновато опустила голову. — Я испортила ее любимое платье, но поверьте госпожа, я сделала это случайно. — Она горько расплакалась.
— Перестань плакать, тебя больше никто не обидит!
Все три гномки резко посмотрели мне за спину, и я обернулась. На моих гномок смотрела Вели.
— Госпожа, вас ожидает госпожа Лин, и госпожа Хиш. — Произнесла она, не отрывая взгляда от Майлин. На что я сразу ответила.
— Майлин теперь будет служить мне! — она перевела на меня удивленный взгляд.
— А Повелитель?
— Я с ним поговорю! — на что она также удивленно кивнула.
Я быстро оделась и выбежала из покоев, на ходу рассматривая свою новую одежду. Теперь я не просто была одна из них, теперь я и одета была также. Высокие сапоги, очень обтягивающие кожаные брюки, короткая охотничья куртка. Что-же одевались они весьма неплохо. Я набросила черный плачь и закрепив свои клинки на спине спустилась в холл.
На меня очень зло смотрела Лин. Хиш сидела на диване, очень тяжело вздыхая. По внешнему виду ей было намного хуже, чем мне, об этом говорил ее зеленый цвет лица и отстраненный взгляд. Ее правое ухо торчало вверх, а левое свисало к низу. Я с трудом сдержал смех и сделав виноватое выражения лица, тихонько села возле нее.
— Ты как? — Хиш с трудом повернула ко мне голову.