На соседней кровати лежал Сигурд. Лицо его было бледным, но грудь, перевязанная кипельно-белыми бинтами, вздымалась ровно. Вокруг него перемигивались индикаторами приборы.
- Хозяин сказал, что ты был с ним и перевязал его. Это так?
Врач выжидающе смотрел на Антея.
- Да.
- Скажи, а ты случайно не учился у лекаря?
- Нет. Хотя нас учили оказывать помощь при ранениях.
- Жаль. Но ты спас ему жизнь. На удивление, для такого как ты – все сделал не просто правильно, но даже отлично. Он очнется через какое-то время.
- Для такого как я?
Он сам почувствовал, как в душе разгорается злоба из-за снисходительного тона врача.
Тот нехотя пожал плечами.
- В вашем замке высокие технологии не были в ходу, и то, что тебя смогли обучить так перевязывать столь тяжелые ранения, говорит скорее о том, что у тебя есть талант к этому, а не о том, что наставники знали свое дело.
- Они знали!
Кулаки Антея сжались, до скрипа натягивая кожу, но врач не принял вызова.
- Тогда почему они все мертвы?
- Знали, но вас было больше!
- Ты прекрасно знаешь, что это слабое оправдание. Будь ваши наставники и рыцари столь хороши, к вам шли бы куда охотнее. И ваш замок не был бы таким пустым, вы бы легко его защитили. Ты знаешь это, но не хочешь признавать. К тому же, ваши традиции слишком стары. Даже ваше оружие почти не годится для боя. Вы привыкли воевать только с дикарями, более беспомощными, чем вы сами, от которых вы, кстати, недалеко ушли, да с дикими зверями.
Врач говорил совершенно спокойно, без эмоций, но каждое его слово заставляло сжиматься Антея в комок, потому, что тот был прав.
Глупо было это отрицать. В тот роковой день он сам увидел, как все же различается подготовка и снаряжение воинов, видел, что его братья дрались отчаянно, но это было отчаяние зверей, которых загнали в угол в собственном логове и теперь лишь истребляют. Оружие они делали преимущественно сами, вручную, действительно, немногим отличаясь от дикарей. Тем немногим, что было куплено для арсенала, были как раз те самые винтовки, из которых Антей и его брат стреляли по нападавшим. Но и это оружие было не под простую человеческую руку. Теперь он знал, что мощные доспехи, которые были на Волках, были не только защитой. Они позволяли легко удерживать и использовать, не теряя подвижности, гораздо более мощное и громоздкое оружие.
Броню Вороны создавали так же сами, ограничиваясь, впрочем, преимущественно, изделиями из толстой кожи горных быков, с пришитыми пластинами из их же костей и копыт. Изредка нашивались пластины из ценного железа. И в этом, собеседник Антея был прав, они были точно такие же, как дикари из лесов.
Видя подавленность воина, врач смягчил тон, желая ободрить его.
- Но, в конце концов, главное ведь то, что из себя представляет сам человек, а не его оружие и броня. Лорд Рагнар хорошо отзывался о качествах, проявленных тобой, когда ты защищал собрата. Это многое говорит о тебе как о доблестном воине, а не дикаре, который бы предпочел бросить его и спасти свою жизнь.
Он хотел добавить что-то еще, но в дверь постучали, и на пороге возник человек.
Он оценивающе посмотрел на Антея и без каких-либо приветственных слов презрительно бросил:
- Это он?
Болезненный человечек чуть прищурился, видимо, желая ответить грубостью на грубость, но сдержался и сухо ответил:
- Да.
- Он готов идти?
Врач молча кивнул и отошел на пару шагов от своего пациента.
- Встань.
Антей очень медленно сдвинулся с места, касаясь пальцами босых ног холодного каменного пола. Затекшие мышцы нехотя и очень медленно подчинились своему владельцу. Кровь, разгоняемая ими, болезненно заколола. Он встал на ноги, опираясь о металлическую кровать, на которой до этого сидел и лежал, с трудом восстановив равновесие. Покачнувшись, он был вынужден схватиться за нее, чтобы не упасть.
Человек в дверях нетерпеливо переступил с ноги на ногу и фыркнул.
- Быстрее. Лорд Рагнар ждет.
Стараясь двигаться быстрее, Антей закусил губу. Долгое время бездействовавшие ноги пронзила резкая боль, которая все никак не проходила.
Тем временем, врач сунул ему под руку горку одежды.
Сумев, наконец, оторваться от кровати и коснувшись черной ткани, Антей развернул этот сверток.
Здесь были рубашка и брюки из грубой, но довольно легкой ткани, слегка пахнущей какой-то химией. Возле кровати стояли сапоги из черной же кожи, но уже далеко не новые, хотя они безупречно подошли ему, равно как и одежда.
Его смущали взгляды этих людей, оценивающе рассматривавших его, пока он одевался. Как ни хотел поторопить его пришедший слуга, ему пришлось умолкнуть под холодным взглядом уродливого врача.