— Алли!
Джунипер с разбега врезалась Алли в живот, обхватила ее руками. Алли обняла ее в ответ и убрала ей волосы с глаз.
— Привет, малышка. Как спалось?
Краем глаза я заметил, что Кэролайн за нами наблюдает.
— Неплохо! — ответила Джун и качнулась на пятки. — Сегодня идем на тарзанку!
Алли напряглась:
— О! Звучит… многообещающе.
— Тебе будет весело! — бросила Джун и убежала играть с близнецами.
— И так я внезапно превратился в пустое место, — сказал я, прижав руку к сердцу.
— Ой-й… — Алли сжала мою руку, прильнула ко мне и улыбнулась, сморщив веснушчатый носик. — Неужели Хадсон впервые в жизни не стал чьим-то любимчиком?
В глазах у нее зажглись озорные огоньки. Не влюбись я в нее одиннадцать лет назад, этот взгляд заставил бы меня сделать это снова. Приманка. Леска. Крючок.
— Ну и ладно. Можешь быть любимицей Джунипер, — сказал я, обняв ее за талию, и склонил голову к ней. — Если я буду твоим.
Я поцеловал ее, медленно и нежно, наслаждаясь легким привкусом мяты у нее на губах. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала меня в ответ. Тут я уже почти решился послать к черту родню и утащить ее обратно в домик, но смолчал.
Мне всегда будет мало.
— Ну и зачем вы вылезли из постели? — спросил Гэвин, проходя мимо.
— Хороший вопрос, — сказал я ей в губы, прерывая поцелуй.
— Веди себя прилично, — велела Алли.
От ее улыбки сердце застучало быстрее.
— Не знаю таких слов.
Я неохотно отпустил ее, чтобы позавтракать, и мысленно застонал, когда Алли села за один столик с Кэролайн и Гэвином. У нас есть обязательства.
— Симпатичное худи, — сказал Гэвин с ухмылкой.
Алли окинула себя взглядом.
— Нравится? Подумываю добавить его в свою коллекцию толстовок Хадсона, — сказала она, откусив кусочек бекона.
Укуси она меня, я отдал бы ей все свои толстовки.
— Так когда там у тебя великий день повышения? — спросила меня Кэролайн.
— Тебя повышают? — Алли удивленно взглянула на меня.
— А ты не знала? — отозвалась Кэролайн, отхлебнув кофе.
— Я ей не говорил. — Я прищурился на Кэролайн, затем повернулся к Алли. — Потому что не знаю, когда меня повысят. В список я попал, но вот когда это произойдет, зависит от того, сколько человек в этом месяце направили на повышение и как быстро продвигается очередь. Так что, по-видимому, не раньше сентября. Может, даже в октябре.
— Поздравляю.
Алли улыбнулась. Да, и этого мне тоже всегда будет мало.
— И куда ты собираешься переводиться? Место службы у тебя должно измениться примерно… через несколько недель? — спросил Гэвин, искоса поглядывая на Кэролайн.
— В смысле? — переспросила Кэролайн, чуть не расплескав кофе. — Ты же не уедешь?
— Ты сам выбираешь, куда тебя переведут? — спросила Алли.
Я уничтожил Гэвина взглядом. У братца хватило наглости пожать плечами.
— Вроде того. Три года службы здесь почти истекли. Мы подаем список мест, куда хотим попасть, и нас стараются перевести в соответствии с нуждами береговой охраны.
— Но ты же поставил первым Кейп-Код? — Во взгляде Кэролайн промелькнула паника.
— И что значит «стараются»? — Алли положила руку мне на колено.
— Конечно, я бы предпочел остаться в Кейп-Коде…
Алли напряглась: у нее дернулась рука.
— …но, как и все военные, я служу там, где нужен армии. Повышение означает, что мне подыщут место начальника спасательной станции.
Кэролайн нахмурилась:
— Ну и?
— Это отдельная должность, я ведь не только плаваю. А здесь начальник уже есть. Если он не уедет, для меня места не будет. И если мне все-таки позволят остаться, это…
Черт, как же ей сказать?
— Это застопорит его карьеру, — закончил Гэвин, ставя на стол металлическую кружку. — Если наш младшенький хочет и дальше карабкаться по карьерной лестнице, ему придется от нас сбежать.
Кэролайн уставилась на брата. В ее голубых глазах заплескалась паника.
Ах ты ж! Я могу попросить отдел кадров сделать мне одолжение, и этот взгляд означал, что мне, вероятно, придется воспользоваться этим, чтобы остаться.
— А для тебя есть место в Ситке? — спросила Алли.
— Может, и есть, — тихо ответил я.
— Ты же всегда хотел.
Она провела большим пальцем по внешней стороне моего колена и кивнула. Уголки ее губ приподнялись. Я положил руку поверх пальцев Алли, и мы принялись за еду, держась друг за друга.