— Собираешься сделать так, чтобы я забыла об остальных, да? Я подалась вперед, ладонями опираясь на кровать. Хадсон ласкал губами мою грудь и изгибы ребер, и от этого по всему телу пробегали легкие волны наслаждения.
— Больше никого и нет, — ответил он, проводя губами по моему животу и скользнув руками мне под колени. — И никогда не было. Ни у тебя, ни у меня. — Он поцеловал изгиб бедра и закинул мое правое колено себе на плечо. — Они все просто заполняли пустоту.
Он губами впился в мое бедро, оставляя след. Я задрожала, а он закинул и эту ногу себе на плечо.
— Все, что когда-либо имело значение, — только ты и я.
Обхватив мои бедра руками, он выгнул шею и провел языком снизу вверх, к клитору.
Я ахнула и инстинктивно качнула бедрами.
— Сядь, чтобы я видел, как ты кончишь.
Это не звучало как просьба.
Я была готова растаять в его руках здесь и сейчас, но встала на колени, нависая над его ртом. Пульс участился, дыхание перехватило — наши взгляды встретились.
— Сядь, — приказал он.
Все тело свело.
— Сядь, Алессандра.
Он подтолкнул меня за бедра, и я выгнулась.
Наградой стал его стон. Он притянул меня к себе и похитил всю мою душу губами и языком. Жар и желание внутри нарастали. Первый крик я приглушила, зажав рот кулаком, но уронила руку, и второй вырвался наружу.
Мыслей не осталось — одни чувства. Я была только для него: мои бедра раскачивались, дыхание прерывалось, все поле зрение заслонило это умопомрачительное зрелище — Хадсон, который лежит подо мной, наблюдая за каждым моим содроганием. Для него не составило труда найти все точки моей слабости, он заводил мое тело все сильнее и безжалостно сводил меня с ума.
Он разрушал меня до основания, но я сама ему это позволила.
— Хадсон, — всхлипнула я и тут же прихлопнула рот рукой, вспомнив, что мы здесь не одни. — Слишком хорошо.
И слишком громко.
Он ладонью зажал мне рот, а другой рукой еще сильнее прижал к себе, удерживая в плену движениями языка.
Мышцы напряглись, и я вцепилась в его руку, чтобы не упасть. От этого напряжения перехватывало дыхание. Он безжалостно подтолкнул меня к краю обрыва, и я полетела. Наслаждение накатывало мощными волнами, и я выгибалась снова и снова. От острого наслаждения я почти забыла, как дышать. Его рука заглушила мой крик и мои стоны, и он ласкал меня, оттягивая каждую следующую волну блаженства. Наконец я в изнеможении рухнула на бок, хватая ртом воздух.
Он последовал за мной, перевернул меня на спину и легонько провел кончиком языка по моему клитору. По всему телу прокатилась очередная волна чистого блаженства.
— Мне никак тобой не насытиться.
Он снова коснулся меня, и внутри все сжалось.
— Я хочу тебя, Хадсон, — сказала я, запустив пальцы ему в волосы, и потянула его к себе. — Внутри. Сейчас же.
— А я хочу довести тебя до исступления.
Он еще раз нежно лизнул меня, и у меня изогнулась спина. Внутри снова возникло сладостное напряжение. Боже, как же мне хорошо…
— Чтобы ты извивалась, стонала, умоляла меня.
Я приподнялась на локтях, наблюдая.
— Я не буду.
Он снова провел языком по набухшему клитору, и я ахнула.
— Умолять.
Ничего сексуальнее его ленивой улыбки я в жизни не видела.
— Будешь, — заверил он, а затем встал с кровати и снял с себя всю оставшуюся одежду.
Он стягивал шорты, затем черные боксеры, а я смотрела, облизывая нижнюю губу, не в силах оторваться от самого желанного зрелища. Каждый сантиметр его тела был выточен долгими часами в воде и тренажерном зале. Я не находила слов — он был прекраснее всех моих представлений об идеале. От одного взгляда на его мышцы внизу живота все сжималось. Он освободился от одежды, и я залюбовалась его твердым членом.
— Ты так… — Я судорожно сглотнула. — Ты прекрасен. Пожалуйста, скажи, что ты оказался предусмотрительнее меня и взял презервативы.
Впервые в жизни мне, кажется, было все равно. Я принимала противозачаточные, я доверяла Хадсону, как никакому партнеру за всю свою жизнь, и отчаянно хотела, чтобы он был во мне. Так что меня бы устроил любой ответ.
— Я бы назвал это не предусмотрительностью, а надеждой.
Хадсон достал из рюкзака презервативы. Я села и забрала их.
У него загорелись глаза, когда я надорвала упаковку, вытащила один и бросила остальные на тумбочку. Затем я не спеша натянула на него тонкий латекс. Его пресс напрягся; рука вцепилась мне в волосы. У меня вырвалась невольная ухмылка. Я закончила и обхватила его рукой.