— Извинения приняты.
Она, похоже, изумилась:
— Так просто?
— Именно так, — кивнул я. — И ты прости — из-за меня ты не попала в студию вовремя.
— Это не твоя вина. Я хотела остаться с тобой, — сказала она, разочарованно вздохнув. — Я всегда хочу быть с тобой. В этом-то и проблема.
— Тогда идем в постель.
Я протянул ей руку. Алли слегка отстранилась.
— Я пришла сюда не ради секса, Хадсон.
Улыбка тронула мои губы.
— Я так и понял. Я устал. Ты устала. Если тебе неохота снова выходить в такую бурю, можешь лечь спать со мной.
Она нахмурилась, и я приподнял брови.
— Хочешь остаться? Так оставайся.
— Только на ночь? — уточнила она.
— Сколько захочешь. Я же говорю: я заполучу тебя любым способом, каким только смогу, пусть даже на одну ночь.
Я скрестил пальцы, прекрасно понимая, что ступаю по очень тонкому льду с весьма своенравной женщиной.
Она неторопливо кивнула:
— Звучит заманчиво.
Слава богу! Я выключил свет, проверил двери и окна, а затем повел ее вверх по скрипучей лестнице. Мы прошли мимо комнаты для гостей, где иногда ночевала Джунипер, к моей спальне.
Она оглядела комнату с темной мебелью и зелеными шторами.
— Иногда я забываю, какой ты аккуратный. Все на своих местах.
— Так оно практичнее. Идем.
Я отвел ее в ванную и достал из шкафчика новую зубную щетку.
— Ты хранишь зубные щетки для ночных гостей? — спросила она, сердито посмотрев на щетину.
— Я храню запас зубных щеток, как и всего остального. — Я открыл шкаф, показал ей разложенные рядами принадлежности и закрыл дверцу. — Никого другого нет, и ты это знаешь. Перестань искать причины сбежать.
Она вздохнула, и, готовясь ко сну, мы проделали все то, что семейные пары считают само собой разумеющимся, — делили раковину и пытались разойтись в дверях.
Потом она вышла из ванной в моей футболке, и я совершенно забыл об усталости. Температура тут же подскочила не меньше чем на целый градус. Да, мне определенно нравилось видеть ее в своей одежде.
Алли скользнула под одеяло и легла на спину, уставившись в потолок.
— Наверное, у тебя нет зарядки для телефона?
Я осторожно подвинулся, чтобы ребра не заныли, и из ящика прикроватной тумбочки достал запасную зарядку.
— Спасибо.
Алли воткнула провод в телефон, положила его на тумбочку и снова уставилась в потолок.
— Из тебя вышел бы отличный бойскаут.
— Всегда готов.
Она забарабанила пальцами по одеялу.
— Ради всего святого, Алли, иди сюда!
Я перекатился на неповрежденный бок, обхватил ее рукой за ребра и притянул к себе.
Она пристроилась ко мне спиной, стащила половину моей подушки и умостилась поудобнее, своей невероятной попкой прижавшись прямо к члену.
— Как поступишь с Евой? — спросил я, положив руку на ее обнаженное бедро.
— Кроме как придушу? — вздохнула она. — Когда уже все объявлено, Василий меняет решения разве что по божественному вмешательству. Не знаю, что делать. Перестать с ней разговаривать? Но это тоже… немыслимо.
— Да, я бы тоже не смог порвать ни с Гэвином, ни с Кэролайн. — Я рассеянно погладил ее кожу. — Ты могла бы уйти из труппы.
— А ты мог бы уйти из береговой охраны, — парировала она.
— Намек понят, — сказал я, подавив улыбку. — Но я меняю места службы и продолжаю заниматься своим делом. А ты можешь танцевать в любой точке мира. Твой контракт еще действует?
— Еще месяц, — ответила она. — До пятнадцатого августа.
— До «Классики».
Фестиваль был уже совсем близко.
Алли кивнула:
— Два дня я ломала голову, что делать: то ли сменить имя и переехать в другую страну, то ли, образно выражаясь, вышибить из сестрицы дерьмо.
— И что ты решила?
Она сменила тон:
— Я хочу вернуть себе роль.
— Тогда подстрой божественное вмешательство, — простонал я. — И перестань вилять задницей, иначе все мои благородные намерения испарятся.
— Насколько я помню, еще несколько дней назад ты поступал со мной весьма неблагородно.
— Лучше не стало. — Я поцеловал ее в макушку, зарывшись носом в волосы и втянув неповторимый цветочный аромат, который преследовал меня десять с лишним лет. — Спи давай.
— Тебе стоит поставить Ситку на первое место в списке.
— Во-первых, Кэролайн не готова к моему отъезду. Во-вторых, тогда я окажусь на другом конце этой страны, вдали от единственного человека, с которым мне хотелось бы быть рядом, и это — если ты вдруг не заметила, — ты. А в-третьих, спи.