— Вы Элоиза Лоуэлл, — благоговейно прошептала Джунипер. — Перед тем как стать преподавателем, вы были солисткой в «Метрополитен-опера».
— Все верно, — кивнула она. — Хочешь, я и тебе помогу с хореографией, пока я здесь?
— Прежде чем ответить, хорошенько подумай, Джунипер.
Я сняла пуанты и поморщилась при виде своих ног. За этот час волдырь на правой ноге лопнул, хоть я и заклеила его пластырем. Подушечки для пуантов Элоиза не признавала.
— Элоиза — лучшая, но она не станет с тобой церемониться.
Элоиза приподняла бровь.
— Да, пожалуйста, — ответила Джунипер, вздернув подбородок. — Я справлюсь.
Элоиза усмехнулась:
— Вот и мне так кажется. А теперь беги к своему…
Она бросила взгляд на дверь. Я подняла глаза и увидела Хадсона. Он ждал меня. Его волосы еще не высохли после бассейна и душа.
Сердце забилось чаще. Меня наполняло сладкое, щемящее чувство, которое я не желала называть. Острее обычной симпатии. Больше, чем просто забота о нем. Но я отказывалась назвать его и тем самым даровать ему силу.
— Дяде, — закончила за Элоизу Джунипер, сунула ноги в неоново-зеленые кроксы и взяла сумку. — Спасибо!
— Не благодари раньше времени, — предостерегла ее Элоиза, встретившись со мной взглядом.
Я встала, стараясь не обращать внимания на боль, и пошла к Хадсону.
Неприятно было признавать, однако за последние несколько дней я по нему соскучилась.
Он улыбнулся, и на щеке у него появилась ямочка. Но когда я подошла, он опустил глаза, и лицо у него тут же переменилось.
— Матерь божья, что у тебя с ногами?
— Ничего страшного. Расплата за парочку мозолей, не натертых на пропущенных тренировках. Ноги восстановятся.
Я встала и быстро его поцеловала.
— Это Элоиза, мама Кенны.
Он протянул руку. Элоиза взяла ее и не спеша пожала его.
— Я столько о вас слышал, миссис Лоуэлл.
— Если вы тот, о ком я думаю, боюсь, о вас я могу сказать то же самое. — Она скрестила руки на розовом свитере. — Для Софи ты был бельмом на глазу.
Он кивнул:
— И я этим горжусь.
— Хм…
Элоиза вернулась в студию, откуда выскочила Джунипер; пучок у нее уже отчасти растрепался.
Я проводила Хадсона, разминая затекшие плечи и шею, и попрощалась с Джунипер, когда она запрыгивала в пикап.
На крыльце он обнял меня за талию.
— Похоже, ты все-таки выбрала божественное вмешательство?
Я положила руки ему на грудь:
— Что-то вроде того. Вот знаешь, ты говоришь о балансе…
Он кивнул и нахмурился.
— Так вот, никакого баланса не будет. По крайней мере, весь следующий месяц.
Я сглотнула. Внутри все сжалось, и я ощутила горький привкус страха.
— Элоиза, Кенна и Эверетт приехали ради меня. Я должна быть здесь каждый день. Я должна сосредоточиться на том, что происходит в студии, если хочу получить хоть какой-то шанс вернуть себе роль.
Он притянул меня ближе:
— Сокращаешь наше время вместе?
— Я не хочу.
Скользнув руками по футболке, я обняла его за шею, и грудь сдавило.
— Но это значит, что ты вытянул короткую спичку. У меня будет время только по ночам. Я буду работать по одиннадцать часов в сутки и спать не меньше восьми, чтобы восстановиться. Плюс-минус пара часов на то, чтобы проснуться и поесть, и больше ничего.
— А я буду засранцем, если попрошу то, что останется?
— Нет. — Я покачала головой и едва сдержала вздох облегчения.
Мой внутренний скептик кричал, что Хадсон уйдет.
— Значит, забираю короткую спичку. — Он наклонился и поцеловал меня. — Будь это все фильмом, сейчас бы последовал монтаж с тренировок. Понял. Я и так считаю сон полноценным времяпрепровождением. У тебя дома. У меня дома. Я все устрою.
— Спасибо.
Я улыбнулась. Боль в области сердца бешено пульсировала.
— Я пойду на все, чтобы заполучить тебя.
Он снова поцеловал меня, все глубже, никуда не торопясь; у меня участилось дыхание, и я прижалась к нему.
— А лучше бы девять.
Он выпустил меня из объятий и начал спускаться по ступенькам.
— Девять чего? — спросила я.
— Девять часов сна, — бросил он через плечо. — Дай мне всего один час, и я обещаю, что за оставшиеся восемь ты выспишься куда лучше.
Я фыркнула:
— Увидимся вечером?
— Мне можно постучать, или опять придется забираться по решетке? — Он ухмыльнулся и подошел к двери.
— Я тебя впущу, — пообещала я.
— Не давай обещаний, которых тебе не сдержать. До скорого!
Он сел в пикап. Когда задние фары скрылись за поворотом, я вернулась домой.