Глава тридцать пятая
ХАДСОН
Девон2Шарп: @СестрыРуссо4, просто хотела узнать, что означает ваш ник. Я думала, вас две?
РизНаПальцах: @Девон2Шарп, в живых осталось три. Одна из них администратор труппы, а старшая сестра погибла в автокатастрофе, в которой выжила Алессандра.
Девон2Шарп: @РизНаПальцах, ох черт, я не знала. Спс.
РизНаПальцах: Пж. Алина тоже была потрясающей танцовщицей. Видео с ней можно найти в соцсетях.
Она на пляже. Вот и все, что Энн пожелала мне сообщить, когда я пришел. Судя по ее взгляду, виноват был я. Да, наверное, вывалить на нее новости о Нью-Йорке и уйти было не лучшим моим решением, но я был полон надежд.
А теперь уже нет.
Я медленно выдохнул, смирившись с судьбой, и через задний двор пошел к лестнице. Хорошо, что я зашел домой переодеться. Терпеть не могу, когда песок попадает в ботинки.
Алли сидела на краю пирса, глядя на океан. В груди все сжалось. Я зашагал по дощатому настилу. Утренняя надежда превратилась в вечернюю проблему, когда во время совещания мне на электронную почту пришло письмо. То, что казалось препятствием, которое легко перепрыгнуть, превратилось в пропасть. Мне пришел приказ. В ближайшее время переезд мне не светит.
Меня оставили на Кейп-Коде. Алли же, скорее всего, выбрала контракт в Нью-Йорке. Это было ужасно, но мы все еще могли выстоять в бою. Он пошел бы нам на пользу, он заставил бы нас понять, что же между нами происходит, осознать, что оно давно переросло летний роман. Случилось это где-то между тем, как я дал ей ключ от комода, и тем, как она освободила место в шкафу для нескольких комплектов моей униформы. Те, кто заводит интрижку, не выделяют друг для друга место в обычной жизни так, как это сделали мы.
— Привет, — сказал я так, чтобы ее не напугать, и опустился рядом, свесив ноги над водой.
Она нервно перебирала пальцами, но не оборачивалась.
— Я так понимаю, ты злишься, что я попросился в Нью-Йорк, — начал я. — Но оказалось, все это пустяки. Мне пришел приказ: я остаюсь здесь.
В конце концов, хоть Кэролайн обрадуется, когда перестанет на меня дуться.
— Надеюсь, ты знаешь, что я не жду от тебя перехода, я не знаю, в Бостон. Если ты хочешь вернуться в «Метрополитен», я тебя полностью поддерживаю.
Она не ответила.
— Алли?
Я залюбовался ее профилем, но она на меня даже не взглянула. Я вздрогнул. Ах ты ж черт. За те три часа, что меня не было, она снова воздвигла стены.
— Я понимаю, надо было обсудить с тобой, но…
Я сделал самый глубокий вдох в своей жизни и с головой окунулся в то, чему предстояло стать самым важным нашим столкновением. И я не хотел в нем проиграть. Только не это.
— Но я не хочу, чтобы все закончилось. Я знаю, что со дня на день ты уедешь, но все можно уладить. Я могу попросить о содействии в отделе кадров, а если не выйдет, я буду приезжать к тебе на выходные, чтобы не отнимать у тебя время в студии. Я втиснусь в твою жизнь…
— Папа нам говорил, что волны набегают чередой, — перебила она, глядя на океан.
Эти самые волны разбивались об опоры под нами.
У меня свело живот. Раз мы заговорили о науке, все гораздо хуже, чем я думал.
— Бывает, — согласился я. — Зависит от того, что их вызвало — ветер или шторм, а также от рельефа дна океана…
— Он говорил, что по одной волны движутся быстрее, но, объединившись на глубине, замедляются, потому что их связывает одна и та же энергия.
Левая рука Алли скользнула по правой, что-то крутя на пальце.
— Они связаны в единое целое и движутся по воде, пока пейзаж не изменится у береговой линии. — Пауза. — А потом они разбиваются, одна за другой.
— Точно.
К чему она клонит? Я вцепился в край пирса. Я прислушивался, я пытался уловить в ее лице хоть какой-то намек, но все эмоции она скрыла под маской. Она была непроницаема.
— Метафору я тогда поняла, но мне всегда казалось, что мы скорее опоры, — продолжила она, еще быстрее перебирая пальцами. — Вместе сильнее. Способны принимать удары на себя, подпирать пирс в шторма, если будем поддерживать друг друга. Но чем дольше я здесь сижу, тем яснее понимаю: утрата одной опоры повредит пирсу, но остальные не сломает. Опоры связывает не энергия, а предназначение.
Она посмотрела вниз. Волна разбилась о дерево, подняв брызги прямо у нас под ногами.
— А теперь мне кажется, папа был прав. Мы вчетвером были единым целым, двигались по жизни, связанные нерушимой силой. Иногда нечаянно сдерживали друг друга, чтобы вместе двигаться вперед. Мы не понимали, что идеальный пляж, к которому мы мчались, разобьет нас одну за другой, а остальные будут обречены наблюдать, не в силах ничем помочь или предотвратить собственный крах.